Дисперсия (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ну конечно, конечно, я проиграл!

— Не начинай, Эрик, — Вильгельм фыркнул. — Сначала у тебя были все шансы победить. Сейчас уже бесполезно ныть, просто прими проигрыш, как взрослый.

Я посмотрел на него тем самым взглядом, с которым глядел на родителей, когда хотел выразить все свое презрительное отношение к их замечаниям. Вильгельм не был первоклассным считывателем эмоций на моем лице, но даже его передернуло, и он нахмурился. Хорошо, что мы уже не жили под одной крышей — мне бы точно влетело за такую наглость.

— Теперь Гордон должен загадать желание Эрику, — довольно произнесла Мэри.

Повисла тишина. Я посмотрел на Гордона. Опять. Я не мог понять, почему даже в эту минуту весь его вид не выражал никакой заинтересованности. Он только криво улыбнулся. Я от него ожидал всякого. Он все-таки был братом Мэри.

Гордон

Утро Гордона началось со звонка Мэри. После пяти лет в другом городе он вернулся в родной, где жил до семнадцати лет. Мать, которую он привык называть по имени, осталась в Монреале, оставив в его распоряжение целую квартиру. Гордон разместился в старой спальне Рене, убрав все лишние вещи, не принадлежащие ему, в свою старую комнату. Теперь в доме было еще более пусто, чем когда-то давно, когда они жили здесь. Родители Гордона и Мэри развелись за неделю перед Рождеством, тогда же, когда Гордону исполнилось одиннадцать лет. С тех пор он виделся с сестрой и отцом очень редко - только по некоторым праздникам и каникулам. Последний раз он гостил у отца два года назад. Он провел там две недели, последние дни превратились для него в настоящее испытание. И вот теперь Мэри настойчиво звала его в гости. Она даже подключила к своей авантюре старую школьную подругу Гордона, с которой он не прерывал общение даже после переезда. Но на этот раз она приглашала его на вечеринку к Вивьен.

Вивьен устраивала ее в честь своего дня рождения. При встрече именинница выглядела какой-то усталой и помятой. Заметив на себе удивленный взгляд Гордона, девушка сразу добавила, что решила пригласить меньше людей из-за недостаточно веселого настроения.

— Ты могла бы не устраивать вечеринку вообще, — спокойно заметил Гордон. — Можно ведь отметить его с нами, втроем, — он намеренно проигнорировал присутствие Вильгельма, но последний был сильно увлечен поеданием чизбургера, поэтому даже не повел ухом.

— Или вообще не праздновать! — Вивьен закатила глаза и громко фыркнула. — Горди, мне надо развеяться после… после сами-знаете-чего. К тому же, все, кого я пригласила, тебе знакомы.

— Мне, конечно, на это не плевать, — саркастично заметил Гордон.

Дом Вивьен со стороны выглядел обычным, но изнутри он, казалось, был вдвое больше. Девушка в шутку называла его своим вариантом Тардиса* «с Земли». К слову, дверь в ее комнату была буквально разукрашена под Тардис. Гордон не бывал в этом доме, наверное, целую вечность, но каким-то удивительным образом помнил все. Складывалось ощущение, будто его насильно поместили в прошлое, вернули в те времена, когда он еще только-только оканчивал школу. Гордон не любил тот год, когда в последний раз был здесь, в этом городе, в компании почти тех же людей (не учитывая одноклассников, которых Вивьен никогда не приглашала лично — они сами приходили).

Гордон потянулся к карману своей кожаной куртки и вытащил оттуда пачку сигарет — единственное, что могло хотя бы на пару минут отвлечь его внимание. Вообще-то, он уже давно пытался избавиться от этой вредной привычки, но каждый раз сдавался. В день он выкуривал десять штук, но ему казалось, что и этого было мало. Гордон прекрасно знал, что это вредит его здоровью. Возможно, именно поэтому он и начал курить. Единственной причиной, по которой он хотел бросить эту привычку, был вред, который он причинял окружающим.

Прихватив с собой стеклянную пепельницу, которую он нашел на журнальном столике в гостиной, Гордон быстро направился в укромное место во дворе, где все были равно удалены от него. Но и тут его не оставили в покое. Мэри могла достать старшего брата везде, и ей удавалось это даже в тех случаях, когда он был в другой стране. Правда, в таких случаях Гордону было проще ее игнорировать. Но не на этот раз. Девушка застала брата врасплох.

— Ты по-прежнему куришь, — она начала спокойным голосом, но Гордон прекрасно знал, что скоро тот сорвется, и Мэри начнет выносить ему мозг жалостливо-ноющим тоном.

— Да.

— Ты же обещал мне, что перестанешь курить, когда уезжал из города! Зуб даю, ты нарушил свое обещание сразу же после того, как оказался в другом месте, да?

Она не стала дожидаться ответа.

Но Гордон и не собирался отвечать. Они оба прекрасно понимали друг друга без слов. Это нельзя было назвать тем взаимопониманием, к которому стремились обычные родственники и близкие друг другу люди. Но довольствовались, чем могли. Точнее, довольствовался один Гордон. Мэри это ничуть не радовало.

— Я же говорю это для тебя же. Ты знаешь, в каком состоянии твои легкие сейчас?

— Только вот не надо мне начинать читать лекции, ладно?

— Хорошо, не буду. Просто брось. Не кури больше. Слабо?

— Если хочешь сказать, что я слабак, как это говорила мать, то давай, валяй, мне плевать.

— Я вовсе не это имела в виду! — Мэри растерялась. Она прекрасно знала, какую глубокую обиду Гордон затаил на отца, а тот, в свою очередь, на сына. Но она не могла понять, почему. Ей все хотелось узнать, что случилось тем летним днем, когда Гордон просто взял и испарился, словно его и не было дома все это время. А отец ничего не ответил, когда Мэри вернулась с прогулки и не застала брата. Два года она чувствовала, что сделала что-то не так, раз эти двое, у которых все стало постепенно налаживаться, вновь рассорились.

— А что ты имела в виду? Знаешь, Мэри, — в голосе Гордона уже немного чувствовались ноты раздражения, но он по-прежнему звучал отчужденно и холодно, — пора бы уже научиться следить за своим языком и думать прежде, чем говорить.

Мэри насупилась. Ей не нравилось то, к чему он вел, и она прекрасно знала, на что он намекал. На ее многочисленные старые ошибки. Неужели Гордон не мог выкинуть это из головы? Зато он прекрасно, с легкостью, как думала она, выкидывал из головы все ее бесчисленные попытки помочь ему. Тот день, когда Мэри впервые увидела, как он, достав канцелярский нож из личных вещей отца, стал резать себя. И как после этого она пообещала, что никому не расскажет об этом. И хотя она не сдержала обещание, в этом не было ничего неправильного. Она выдала его, потому что переживала за него. По этой же причине Мэри выбалтывала и другие тайны Гордона.

— Ты все время будешь думать, что я это делала, чтобы казаться в глазах родителей более хорошей, более правильной, чем ты!

— А разве не так?

— Нет! — Мэри в гневе топнула ногой.

На самом деле, она не могла назвать себя примерной дочкой. Ей было прекрасно известно, что из них двоих в семье больше всего баловали вниманием именно ее. Отцовская же строгость целиком и полностью досталась Гордону. И честно говоря, тот никогда не был против, потому что прекрасно давал отчет своим поступкам. Но только не тогда, когда Мэри совала нос в его личные дела.