Охранник был на своем месте. Гебс спросил у него, может ли кто-нибудь вечером или ночью пройти в Институт и, получив отрицательный ответ, вышел на улицу. Он вызвал свою машину и поехал к себе в департамент. Ему надо было подготовить отчет о проделанной работе, как приказал ему Верховный правитель. Таких отчетов он должен будет подготовить два – в зависимости от завтрашнего ответа Чика.
Чик был ошарашен таким предложением. Он долго стоял у двери своей комнаты, потом медленно вошел в нее, включил свет и лег на диван.
«Это что, я теперь пленник этой планеты? Значит, я никогда не смогу отсюда вырваться домой, в тот мир, в котором мог свободно жить в соответствии со своими убеждениями, представлениями о добре и зле, со своим понятиями о ценностях и смысле жизни? Мне тут предлагают заниматься самой грязной из работ по разобщению и враждебному противопоставлению людей, подчинения их корыстной и злой воле группки людей, называющих себя элитой? Но ведь не за этим я отправился в столь далекое путешествие. Цель у меня была совсем обратная – как объединить людей на астероидах и вернуть их к человеческой жизни, предложить им заботиться друг о друге, или любить друг друга – в терминологии землян. А если я не соглашусь? Тогда, наверно, меня закроют на Шестом уровне с душевно больными, как того парня с астероидов, который тоже пытался преобразовать наш мир к лучшему», – думал Чик, перебирая в уме возможные варианты.
Вдруг в дверь постучали. «Наверное, вернулся Гебс», – подумал Чик и пошел открывать дверь. На пороге стоял Директор Института Рик.
– Я увидел свет и понял, что ты еще не спишь. Можно войти, я не помешаю?
– Пожалуйста, – подавленным голосом сказал Чик и пригласил Директора войти в комнату.
– Вижу, тебя что-то расстроило? Наверное, то, что ты тут увидел, сильно отличается от того, к чему ты привык.
– Да! Тут жизнь еще хуже, чем на астероидах. Там люди, хоть и живут обособленно, занимаются интересным и созидательным трудом. А тут живут вместе, но занимаются тем, чтобы уничтожить друг друга, загнали себя в норы и тоннели, солнечного света не видите! Но ведь можно жить по-человечески, как живут люди на Земле. Я тут просто задохнусь и не выживу!
– А как тебе удалось преодолеть притяжение Земли, ведь она больше Марса?
– Я улетел на крыле.
– Как это улетел? Без какой-то силовой установки?
– Да, просто на крыле, которое на Земле помогли мне построить мои друзья. На Земле есть ветер, восходящие динамические и термические потоки, волновые потоки, открытое бесконечное пространство, есть облака… Друзья научили меня летать на крыле, управлять им, как птица. Они научили, как держаться в этих потоках, подниматься на огромные высоты. Так мне удалось преодолеть притяжение Земли и она, как доброе и разумное существо, отпустила меня.
– Тогда тебе и отсюда надо улететь!
– Но как?!
– Разумеется, с поверхности Марса, я как раз туда собираюсь, – спокойно сказал Директор. – Если хочешь, пойдем со мной.
Чик даже вскочил, готовый уже бежать, но тут же сел. А может, это провокация? Но такой благородный человек не может этим заниматься!
Директор был пожилым и опытным человеком, умеющим понимать свои и чужие эмоции. Чтобы развеять опасения Чика, он сел и стал рассказать свою историю.
– В юности, когда я осознал всю подлость нашей системы ценностей, у меня развилась клаустрофобия. Но это была не боязнь внешнего ограниченного пространства, а боязнь внутреннего пространства, которое с помощью нашей пропаганды ограничивали злобой, ненавистью и агрессией. Я не собирался с этим мириться. Нас было много единомышленников, и мы пытались объяснять людям истинные цели такой пропаганды. С нами стали бороться, многих закрыли на Шестом уровне, мы вынуждены были уйти через катакомбы на поверхность. Жизнь там оказалась очень тяжелой. Поверхность Марса после ядерной войны оказалась непригодной для существования. Все живое там было уничтожено, сплошная красная пыль, камни и терриконы. Терриконы – это искусственные горы почвы от строительства тоннелей, которую подняли на поверхность. Мы стали разравнивать терриконы, покрывая поверхность Марса еще плодородной почвой. В ней мы находили ростки съедобных растений, которые начали высаживать и ухаживать за ними. Но питания не хватало. Тогда был созданы отряды сталкеров, которые ходили через катакомбы в тоннели и приносили еду, необходимые инструменты и вещи, нужные для выживания. В отряде сталкеров был и я. Понятно стало, что основой выживания нашей растущей коммуны клаустрофобов будет создание собственной, не синтетической, базы питания, строить которую надо на новой, научной основе. Зная мои увлечения биоинженерией, единомышленники решили отправить меня обратно в тоннели учиться и развивать это направление. Так я стал ученым этого профиля, а со временем возглавил Институт питания. Все эти годы я через сталкеров отправлял наверх наши новые разработки не только в области питания, но и в других полезных областях науки и техники. Я знаю, что там сейчас много ученых и инженеров, которые уже самостоятельно могут вести свои собственные разработки в разных сферах науки и техники.
Но самым большим нашим достижением я считаю то, что нам удалось обнаружить и выделить в человеке ген любви, без которого невозможно существование человеческого общества. Правда, негодяи за многие годы смогли этот ген подавить, а у некоторых и уничтожить с помощью пропаганды эгоизма, зависти, злобы и агрессии. Эти качества стали передаваться следующим поколениям и закрепились сегодня в генах у значительной части населения. Тут даже воспитание и образование бессильны. Только подсаживая гены любви человеку, можно вернуть его в человеческое лоно, изменить его убеждения. Для этого мы вырастили и модифицировали геном любви неприхотливый алый цветок, который способен прижиться и размножаться на любой почве. Вдыхая аромат этого цветка, даже негодяй со временем становится лучше, поскольку этот аромат содержит гены любви. Это работает. У нас в Институте во всех лабораториях растут такие цветы, и я вижу, как меняются люди к лучшему. Да ты сегодня и сам мог видеть реакцию зала, когда заговорил о современных землянах. Правда, полиции это не понравилось, и они уберут меня с этой должности за вольнодумство в Институте. Я счастлив, что столько успел сделать для своих друзей. А счастье – это когда ты живешь в ладах со своей совестью, когда утром ты хочешь и можешь пойти на работу, а вечером – домой, – завершил свой рассказ Директор.
– А мне вы можете дать эти цветы?
– Конечно! Не только эти цветы, но и их семена. Ведь ты за подобным алым цветком и летал на Землю. Я уже все тебе приготовил. Ты готов? Тогда пошли, не будем терять время, – поднявшись, сказал Директор.
Чик не встал, а подпрыгнул. Теперь он безоговорочно верил этому человеку и готов был идти за ним куда угодно и делать все, что он скажет.
Чик погасил свет в комнате. Они вышли из гостиничного комплекса и направились в кабинет Директора. Там уже стоял большой рюкзак и два огромных ящика-саквояжа. Директор надел рюкзак, а Чик взял два саквояжа, и они вышли во внутренний двор Института, где стояла машина. Погрузив все в нее, Директор попросил Чика пригнуться, чтобы его никто не заметил. Увидев приближающуюся машину Директора, охранник побежал и открыл ворота. Директор, как обычно, попрощался с ним, и машина оказались за пределами Института.
Скоро они попали в магистральный тоннель и отправились на Четвертый уровень. Директор продолжил свой рассказ.
– Я собирался наверх через несколько недель. Но сегодняшняя встреча изменила мои планы. Эти негодяи тебя уничтожили бы, так как ты не вписываешься в нормы их морали. Скорей всего, тебя отправили бы на Шестой уровень. Уверен, что наверху инженеры из коммуны помогут тебе покинуть Марс, и вы вместе что-то придумаете.
Чик не верил своим ушам. Он готов был выскочить и бежать впереди машины, чтобы это свершилось быстрей.
– А кто такие «негодяи» и откуда они берутся?
– Вы называете их «представителями вредных профессий», а мы –негодяями. Это люди, которые для достижения своих корыстных целей возбуждают в человеке жадность, зависть, злобу, подлость, предательство, агрессивность и другие негативные качества. А потом паразитируют на этом. Они обманывают, пугают, подкупают, стравливают людей, заставляют их враждовать, оправдывать убийства других или сами занимаются этим. Негодяи не созидают, а разрушают, и в первую очередь, человеческие отношения.
А становятся негодяями из-за человеческой лени и невежества, из-за нежелания работать, учиться, овладевать полезными профессиями, но при этом каждый негодяй желает хорошо жить за чужой счет. Негодяи, которые начинают воровать и грабить – становятся уголовниками. Негодяи, которые обманывают, стравливают людей, предают, подкупают, учат других, как надо жить – становятся «политиками».
– А можно как-то противостоять негодяям, или это невозможно, раз у них все получается?