Плюс одна байка, которую можно мусолить из года в год.
— Теперь это не имеет значения… Оплата будет через пару дней. Я перешлю на твой счет, — не переставал радоваться событию старый друг, и от широкой улыбки, казалось, его лопоухость стала еще заметнее.
— Спасибо.
— Слушай, не хочешь тоже на Арену перебраться? Работка не пыльная. Такого, как сегодня, почти не бывает, а платят весьма неплохо. Я помогу тебе устроиться. Связи-то есть. Сколько ты будешь по жатвам скитаться? Так все проспишь, — ударил по больному приятель.
— Предложение заманчивое… Я подумаю, — озадаченно протянул Морган, прикинув в уме, что при таком раскладе времени для того, чтобы накопить на Олимп, уйдет значительно больше. С другой стороны, не придется терять всех, кого знал. Заводить новых друзей у него получалось не особо.
— Поразмысли хорошенько. Из-за того, что сейчас много Жнецов на Аренах, жатвы получаются очень опасными. Ты не представляешь, сколько сейчас должников и нелегалов. Слишком рискованно даже для нас, — с досадой в голосе сказал Хамфрид. — Пусть ими занимается полиция да Церковь. В конце концов, храмовники обязаны отрабатывать хлеб налогоплательщиков.
— Видимо, именно такие жатвы висят щас на мне, — Морган догадался, почему его разбудили именно сейчас.
Предстояла довольно крупная и грязная работенка, раз пошел такой перекос в силах. Если должников так много, возможно, будут будить кого-то еще. Впрочем, кого волнует безопасность Жнецов? Следовало пораскинуть мозгами взвесив все «за» и «против». Нарушение равновесия сулило серьезные риски. Которых, конечно, хотелось бы избежать.
— Если нужна будет помощь в жатвах, я всегда готов, — пожал плечами Хамфрид.
— А сколько сейчас храмовников?
— Хрен его знает, статистику не веду. Но эта сволота все еще принципиально не ходит на дело с нами. Приходится работать с наемниками, а у тех только оружие, и никакой силы. Приходится жопу самим прикрывать, — с еще большей досадой пожаловался бывший ученик.
— Все еще упираются насчет потерянных душ?
— Вся та же байда. Трясутся над людьми, как мамка над кутенком.
— Сколько не проспишь, а ничего так и не меняется, — вздохнул Морган, потягивая мышцы, понемногу приходившие в норму. — А если и меняется, то точно не к лучшему.
Хамфрид поморщился. Рана чуточку болела, но медик сказал, что яда в крови нет, как нет и заражения. Мужчина задумался, пару раз мельком взглянув на бывшего наставника.
— Что? — не выдержал Морган.
— У меня есть для тебя сюрприз.
— Правда?
Тревожное предчувствие на мгновение скользнуло в груди, оставив склизкий, неприятный след. Выжатая насильно радостная улыбка скривила лицо. Морган не любил сюрпризов.
Все встало на свои места, когда в помещение вошел Хамфрид Диффар. Точно такой же, что сидел сейчас перед Морганом. С той лишь разницей, что выглядел лет на двадцать старше, с обильной сединой, покрывавшей сильно отросшую шевелюру. Гладко выбритое лицо, обтянутое тусклой, почти увядшей кожей, смотрело печальными бесцветными глазами. Несмотря на то, что Морган сразу узнал бывшего ученика, внутренне в нем совсем не ощущал того радужного человека, которого знал.
— Здравствуй, старый друг, — одновременно и с грустью, и с радостью поздоровался Хамфрид номер два.
— Здравствуй…
— Вот. Ухожу на Олимп. Сам себя провожаю, — легкая улыбка коснулась уголков губ.
— Удалось-таки, — выдохнул Морган, стараясь изобразить радость.
Получилось плохо, несмотря на то, что чувство было искренним. Стать свидетелем временного скачка в прошлое, хоть и в разрешенных рамках законодательства, оказалось слишком неожиданным. Стремление правительства стимулировать Жнецов на самоотверженную службу государству зачастую обескураживало. ДИМ всегда считало, что Жнец будет вкладывать силы усердней, если точно будет знать, что ему удалось попасть на Олимп. Именно поэтому не препятствовало желанию многих из них вернуться в прошлое и встретиться с собой же. А затем провести остаток жизни в том отрезке времени, которые они предпочтут, хоть и на весьма ограниченном пространстве островов.
— Да. Удалось. Извини, не могу ничего рассказать. Директива, — будто извиняясь, в ответ улыбнулся теперь и вправду «старый друг».
— Да! Видишь, Морган. На Арене вполне можно заработать, — взбодрился Хамфрид номер один. — Значит, и у тебя все получится!
— Да, тот еще сюрпризик, — покачал головой Жнец.
— Так, ладно, — начал собираться Хамфрид номер один, осторожно натягивая футболку поверх наложенного на рану пластыря. — Я приготовлю твой мотоцикл, да и ты тут особо не засиживайся.
Оставшись наедине, мужчины не решались продолжить разговор. Конечно же, хотелось засыпать старика вопросами. Однако, оба понимали, что это невозможно. И каждый не хотел подставлять другого.