— Без разницы, — я задумчиво погладил змею по голове. — Что эта симпатичная леди сделает, если я солгу?
— Вонзит в вас зубы, разумеется, — расхохотался сэр Артур. — Вы не умрёте, так как вас защищает амулет, но вам придётся пройти через весьма мучительный опыт. Яд будет жечь ваше тело в течение нескольких дней. Это действительно больно, господин Мураки, поэтому советую вести честную игру.
— Кто будет дилером? — я снова провёл пальцами по голове рептилии, и она блаженно прикрыла глаза. Кажется, я ей понравился.
— Сэр Олаф. Сейчас он явится.
Через секунду посреди гостиной материализовалась фигура пожилого мужчины в тёмно-синем котта*, в штанах-брэ и атласных белых чулках.
— Чего изволят господа? — с непривычным мне акцентом заговорил мужчина.
— Сыграть в холдем, — ответил ему Артур Эшфорд. — Вы будете дилером, сэр Олаф, как обычно. Фишки и колода карт у вас с собой?
— Да, сэр.
Грациозным движением мужчина достал из-за пазухи запечатанную колоду и высыпал на стол две пригоршни фишек.
— Я куплю фишки и для вас, — сделал благородный жест Артур Эшфорд, — ведь в связи с непреодолимыми обстоятельствами вы не сумеете сейчас заплатить. Отдадите долг потом, — и он бросил тому, кого называл «сэром Олафом» несколько медных монет, затем подвинул по двадцать фишек себе и мне. — Думаю, этого будет довольно.
Сэр Олаф выложил на стол «баттон»**, и игра началась.
Итак, вместо того, чтобы отмечать Новый год в компании Укё, я сидел в странном замке в компании сумасшедшего лорда и призрака из двенадцатого века, играя в техасский холдем. Да, маленькое уточнение: с ядовитой змеёй на коленях. А так, в целом, всё было в порядке.
— Вскрываем карты, — сэр Эшфорд радостно потёр руки в предвкушении. — Каре.
— Флэш***.
А лорд неплох. Первую партию он выиграл.
— Теперь вопрос. Господин Мураки, вы способны убить человека и не мучиться чувством вины?
— Зависит от… — начал я.
— Да или нет, — перебил он. — Только «да» или «нет», больше меня ничего не интересует.
— Вопрос не имеет смысла, потому…
— Мы теряем время.
«Чего он хочет? Этот вопрос должен быть для него очень важным. Но какую выгоду он получит, когда я отвечу?»
Я украдкой взглянул на сэра Олафа. Тот замер, словно криптомерия в июльский безветренный полдень. Ему было безразлично, что я отвечу. Но это был опасный вопрос. Очень опасный.
— Помните о змее, — сэр Эшфорд наклонился ближе ко мне. — Вы знаете себя? Свои самые тёмные уголки души? Такие укромные… В них не пробиться свету. Загляните туда и ответьте честно: да или нет?
Я вздрогнул. Что-то странное было в тоне его голоса, во взгляде … Внезапно я подумал о том, что если бы… только если бы… кому-то из моих близких угрожала опасность. Если бы кто-нибудь посмел обидеть Укё-тян, моих родителей, причинить им зло…
— Вот именно, — прошипел совсем рядом голос Артура. – Да, вам не приходилось никого защищать, но все эти сплетающиеся в «нигде» и в «никогда» нереализованные вероятности… Что — если бы?
— Да, — внезапно ответил я, не отводя глаз от его лица.
Он удовлетворённо кивнул и тихо сказал:
— Я так и знал. Продолжим игру.
Прекрасно. Я только что открыто признался, что убил бы человека и не чувствовал за собой никакой вины. Раньше я даже не задумывался об этом. Артур Эшфорд, что же тебе от меня на самом деле нужно?
— Стрит-флэш.