Я и до этого ни разу не появлялся на людях в обществе непривлекательных женщин, но леди Эшфорд была просто ослепительна.
С компанией в новогоднюю ночь мне повезло.
Усевшись за столик, мы выбрали из меню по одному горячему блюду и по десерту. Вместо коньяка я попросил себе безалкогольный коктейль, памятуя о том, что мне ещё предстоит вести автомобиль. Лилиан тоже решила отказаться от вина и заказала чашку «Оранж Пеко». В ожидании заказа мы начали беседовать о разных мелочах: о стиле жизни и привычках японцев, о новинках, пришедших в нашу жизнь за последние шестнадцать лет, о политических изменениях в мире. Целью затеянного мной разговора было не получить некую информацию от Лилиан, а понаблюдать за поведением моей собеседницы. Посмотреть, будет ли она избегать каких-либо тем? Или, возможно, засобирается раньше времени обратно в отель?
Ничего подобного не происходило. Лилиан вела себя вполне естественно. Казалось, она свыклась с мыслью, что очутилась не в своём времени среди чужих людей. И всё-таки на секунду она забеспокоилась. Это случилось, когда парень за одним из соседних столиков громко воскликнул:
— Ну и проказница эта Коноэ! Натворила-таки дел!
При этих словах вилка в пальцах Лилиан слегка дрогнула, слабо звякнув о край тарелки. Совпадение? Я решил проверить.
— Эшфорд-химэ, у вас в Японии есть родственники?
— Им неоткуда взяться.
— Вы прекрасно говорите на японском.
— А ещё — на французском, немецком и португальском. В детстве для меня нанимали лучших репетиторов, я обучалась в престижной школе. Закончила Оксфордский университет. Отец позаботился о моём образовании.
— Вам повезло.
— Госпожа Эшфорд? — внезапно раздался женский голос рядом с нами.
Мы подняли глаза и увидели рядом смущённо улыбающуюся Ивасаки-сан.
— Извините за беспокойство, но вам просили передать срочное сообщение. Этот человек не пожелал представиться. Он сказал, что вы отлично его знаете, — и она положила на стол перед Лилиан записку, поспешно начерканную на вырванном из блокнота листке.
Я лишь успел разглядеть, что кандзи в той записке было совсем немного. Леди Эшфорд прочла её и сильно побледнела.
— Простите, — сказала она, обращаясь ко мне. — Я вынуждена отлучиться.
Судорожно скомкав записку, она сунула её в сумочку.
— Вас проводить? — спросил я, уже понимая, что получу отказ.
— Нет. Я скоро вернусь. Это ненадолго.
Встав из-за столика, она направилась в соседний зал ресторана. Я мог бы, конечно, попытаться вопреки её просьбе последовать за ней, однако слишком велик был риск оказаться замеченным. Кроме того, даже если я увижу человека, передавшего Эшфорд-химэ записку, этого мало. Нужно точно знать, о чём они будут разговаривать, ибо их беседа может многое разъяснить в происходящем.
Исполнит ли амулет моё желание сейчас? По крайней мере, я ничего не теряю, попытавшись. Я прикрыл глаза и, мысленно обращаясь к рубину, шёпотом произнёс: «Мне необходимо услышать разговор Эшфорд-химэ с тем, кто вызвал её запиской. Ты можешь помочь?»
Я не надеялся, что из моей затеи выйдет толк, однако, стоило загадать желание, и внезапно что-то случилось со звуками в зале. Голоса людей, стук вилок и ножей, плавная музыка, лившаяся из динамиков, стали глухими и отдалёнными, словно уши мои заложили ватой. Тут же послышался странный нарастающий гул в голове, похожий на приближающийся шум океана. Гул усиливался, заглушая остатки звуков из реального мира и, наконец, распался на отдельные голоса.
Первым я услышал нервное восклицание Эшфорд-химэ.
— Зачем вы здесь?!
— Вам известна причина.
Ответивший леди Эшфорд голос был жёстким, холодным, лишённым эмоций, но тембр его почему-то вызывал ощущение чего-то знакомого.
Пока я судорожно пытался припомнить, откуда могу знать этого мужчину, собеседник Лилиан продолжал:
— Вы не подчинились приказу, да ещё отключили телефон, чтобы с вами невозможно было связаться. При всём моём уважении к вам, должен заметить, что вы ведёте себя неподобающе, Эшфорд-сама.
— Не вам делать мне замечания по поводу моих поступков. Кроме того, я устала от этого маскарада. Снимите очки.
— Я, пожалуй, сниму также парик и усы. Вы правы, этот маскарад нелеп.