На душе потеплело. Выходит, мне он доверяет больше, чем некогда Куросаки-кун?
Остаётся лишь один вопрос. Я должен задать его. Если уж Асато-сан решился на откровенность, может, позволит мне узнать и это?
И я спросил то, о чём немедленно пожалел. В ту минуту я беспокоился лишь о том, сумеет ли Асато-сан мне честно ответить, но не подумал о собственной готовности принять его ответ. Это стало ещё одной моей серьёзной ошибкой, которую, к счастью, я потом довольно быстро сумел исправить.
— Кем для тебя был мой двойник? Я знаю, лорд Артур Эшфорд много раз покушался на твою жизнь. Проклял твоего напарника и друга, убил многих невинных людей. Однако мне ли не знать, сколько случается в жизни непостижимых уму противоречий! Скажи, кроме смертельной вражды тебя с другим Мураки ничего не связывало?
В глазах Асато метнулось беспокойство, страх и… Что-то ещё! Постоянно при упоминании лорда Эшфорда я видел в его глазах необъяснимое и неуловимое нечто, беспокоившее меня.
— Я не настаиваю на ответе. Прости, если причинил боль, спросив.
Он молчал, закусив губу, и я видел его колебания. Асато хотел ответить и боялся.
— Я спросил лишь потому, что не хочу дополнительных препятствий между нами. Твои мышечные зажимы на спине и руках, на животе, скулах и стопах ног, о которых ты сам, безусловно, знаешь — это не спазмы мышц, а твои материализовавшиеся страхи и сомнения. Ты боишься не огня, который может вырваться. Тебе трудно принять свои чувства такими, какие они есть. Ты осуждаешь себя. Тебе кажется, ты заслужил от судьбы лишь страдание, и другие люди тоже должны осуждать тебя, но это не так! Ты нужен мне таким, какой ты есть. Пусть у меня ещё не было шансов тебя узнать, как следует, но, уверяю, я готов принять тебя любым. Если твоя суть — огонь, я приму его. Если ты демон во плоти, замышляющий зло, и это приемлемо. Я хозяин амулета, а ты мой хранитель. Разве твой огонь повредит мне? Я просто хочу, чтобы ты позволил мне понять тебя. Впусти меня в то пламя, которого страшишься. Если мой двойник стал для тебя худшим кошмаром, позволь мне стать тем, кто излечит тебя от него.
Он поднял на меня глаза, и я увидел там страдание. Столько боли!
— Кадзу-кун, — тихо вымолвил Асато, — ты заслуживаешь много лучшего, правда!
— Я уже заслужил самое лучшее — тебя. И я не собираюсь без боя отдавать это лучшее никому. Но ты должен сейчас сказать мне, что желаешь того же. Тогда я буду сражаться не за себя, а за нас. Мне плевать на планету, высокие цели, чьи-то амбиции или чёрную магию. Всё, что для меня имеет значение: наши судьбы. Я эгоист. Я спасаю тех, кого мне выгодно. Я беден на эмоции и циничен. Но в моей жизни есть люди, ради которых я буду бороться с кем угодно даже без помощи амулета. Это ты, Укё, Чизу и Ория. К остальному миру я индифферентен. Ты примешь меня таким, какой я есть?
Он всё ещё смотрел мне в глаза, пытаясь что-то сказать, и не мог.
— Наверное, я выбрал не самое удачное время для откровений. Ладно, давай забудем. Поговорить можно и в другой раз. В конце концов, до Апокалипсиса ещё долго. Успеем, — я попытался шутить, но Асато даже не улыбнулся.
Зря я начал этот разговор. Рано. Надо было подождать.
— Мне нужно спуститься и приготовить ужин. Повар не придёт, так что сегодня я вместо него. Ты останешься?
— Да… Хотел позвонить в несколько организаций по поводу работы.
— Как проголодаешься, приходи.
Я встал с постели и начал одеваться.
Внезапно мой хранитель тихо окликнул меня по имени. Я повернулся, на ходу застёгивая манжеты.
— Я тоже буду сражаться за нас и за планету, — медленно произнёс Асато-сан. — И даже за тех, кто сейчас против нас.
— Другого я от тебя и не ждал, — кивнул я. — Твоё сердце больше моего, оно вмещает весь мир. Я так не умею.
— Ририка-тян, — запинаясь, продолжал Асато, — Точнее, обе Ририки — они ведь мои сёстры. Я должен уберечь от гибели обеих.
— Понимаю.
— И есть ещё… Мураки, — он еле выдавил из себя настоящую фамилию моего двойника. — Другой Мураки. Я буду биться и за него.
Последняя пуговица выскользнула из дрогнувших пальцев, и я не смог застегнуть её.
— Не хочу его убивать. Да и не смогу.
«Конечно. Это правильно. Для Асато-сан иначе быть не может, он беспокоится за всех», — думал я, но вслух ничего не говорил.
— Он мой заклятый враг, который является мне в кошмарах, я хотел бы вырвать его из своего сознания и памяти. Хотел бы никогда не встретить его, но… Если бы не встретил, не было бы в моей жизни и тебя.
Не могу застегнуть. Не получается.
— Ты… дороже всех для меня. Ты — тот, ради кого я надеюсь выжить и увидеть новый мир. Я изменил некоторые события в твоей жизни, чтобы ты всегда оставался счастливым, и я очень рад, что мне это удалось.