Я молчал, затрудняясь предложить нахальному амулету небогатый выбор: быть сброшенным в жерло вулкана или в недра океанической впадины.
«Ещё слово, и я за себя не отвечаю», — заметил я, сдерживаясь из последних сил.
«А я уже всё сказал, — довольным тоном отозвался кристалл. — И я рад, что вы верно догадались. Я не сомневался, вы ведь гений».
Каков наглец! Значит, судьба миров зависит от того, как быстро мне удастся склонить моего духа-хранителя к полноценной интимной связи? Вот же проклятый камень…
Асато-сан неожиданно зашевелился под моей рукой, и я невольно перевёл взгляд на него. Самые родные в двух мирах глаза смотрели на меня.
— С добрым утром, Кадзу-кун.
Вместо ответа я решительно завладел его губами.
— М-мм… Самое лучшее пробуждение за всю жизнь. Завтрак только через час. Хочешь провести это время с пользой?
Асато-сан теснее прижался ко мне, ничего не ответив, но я правильно понял его молчание.
— Амулет с утра пораньше заявил, что судьбы миров зависят от нас, — между делом, заметил я. — Чем счастливее мы будем, тем лучше для будущего вселенной.
Его глаза округлились.
— Это шутка?
Моя ладонь скользнула ему на живот.
— По крайней мере, чем счастливее будешь ты, тем лучше для меня. Понимаешь?
Мой хранитель тихо выдохнул, и его руки тоже ответили мне желанной лаской. Я закрыл глаза, отдаваясь во власть ощущений. В конце концов, сгинут миры или нет, никто точно сказать не может. Они могут сгинуть завтра или через миллиарды лет. А я лишь хочу сделать Асато счастливым раньше, чем тьма сомкнётся над нами. Только это главное, остальное — суета и тлен.
После завтрака в рёкан мы вернулись домой.
На следующий день мне предстояли четыре операции в клинике, но текущие сутки я решил провести «с пользой для распадающихся вселенных», если так можно выразиться. Что там говорил проклятый рубин про баланс энергий и ускорение процесса?
«Маленькими шагами к большому успеху» — бесспорная истина, величие которой должны знать все, включая разумные амулеты, но начинать надо сейчас, а то, действительно, упустим момент. Не хотелось бы, чтобы потом чудом выжившие потомки обвинили нас с Асато-сан в неисполнении прямых обязанностей хозяина и хранителя. Проще говоря, в саботаже.
Поэтому когда, поднявшись по лестнице, Асато по привычке свернул в сторону своей спальни, я решительно положил ладонь ему на плечо.
— Ты куда?
— К себе, — удивлённо отозвался он.
Я кивнул ему на дверь своей комнаты.
— Чем тебя не устраивают те апартаменты? Если не нравится, давай выберем другие. Дом большой.
Асато-сан растерялся.
— Не в том дело, мне всё нравится, но… Я буду мешать тебе. Мне же постоянно снятся кошмары.
— Сегодня ты спал отлично.
— Я вообще не уснул, — со вздохом признался он. — Не смог. После всего, что было, — его щёки порозовели.
— Ну и почему не разбудил меня? — я осторожно провёл пальцами по его волосам. — Трудно всю ночь бодрствовать одному, а я бы составил тебе компанию.
— Ох, нет! Тебе надо больше отдыхать. У тебя наверняка на завтрашний день назначена куча операций, от которых зависит жизнь людей! А нормально выспаться так редко удаётся, особенно после моего появления здесь. Сколько уже ты не спал по-человечески? Нет, я никак не мог тебя разбудить.
Я тихо поцеловал его в висок и с удовлетворением ощутил, как почти неуловимо замерло его дыхание.