— Ясно, — отозвался полицейский. — Вам придётся отправиться со мной, чтобы мы расспросили вас подробнее. Для юноши я вызову врача.
Как им теперь объяснить, что я не могу проходить свидетелем по делу, потому что меня в этом мире не существует, да и в параллельной Вселенной я не вполне жив? С другой стороны, если не буду свидетельствовать и просто исчезну, забрав Хисоку, эти негодяи выйдут на свободу и продолжат издеваться над другими подростками. Как быть?
Пока я размышлял над практически неразрешимой задачей, второй полицейский, с интересом разглядывавший утомлённых бесплодной борьбой с моими Тенями мерзавцев, издал победный клич.
— Эй, Аоки, — обратился он к напарнику. — Ты не представляешь, как нам повезло! Этих «птичек» департамент полгода поймать пытался. Это же известные производители и распространители порнографической видеопродукции. Попались, горе-режиссёры! — «поздравил» он задержанных, защёлкивая на их запястьях наручники. — Следуйте за мной.
— Ничего себе! — присвистнул Аоки-сан, набирая номер «скорой» для Хисоки. — Правда, повезло. Сегодня наш день, вернее, ночь, — он широко ухмыльнулся.
— Скажите, — корректно вмешался я в беседу полицейских, — а у вас достаточно улик против этих преступников?
— О! — засмеялся Аоки-сан. — Улик столько, что их вполне возможно упечь за решётку по гроб жизни, так что им не отвертеться, — внезапно смех его оборвался.
Полицейский задумчиво оглядел меня с ног до головы.
— Предъявите-ка ваши документы, господин! — потребовал он вдруг у меня.
Я никогда не имел проблем с законом и не собирался получить их сейчас. Достаточно улик, чтобы посадить в тюрьму двоих негодяев пожизненно?
Стало быть, займитесь делом, рядовой Аоки, и получите свою заслуженную премию или повышение по службе. А в моих документах нет абсолютно ничего интересного.
В следующее мгновение я безмолвно растворился в воздухе на его глазах вместе с Хисокой.
— Где я? — слабым голосом спросил юноша, потерянно озираясь по сторонам.
— В безопасности. У меня дома. Всё хорошо, малыш.
— Тацуми-сан, это вы? — он испуганно моргал, пока я снимал с него жалкие остатки порванной и испачканной одежды, прежде чем погрузить в ванну.
Я не стал наливать слишком горячую воду. Она причинила бы ему боль, заставив саднить пораненную кожу.
— Да, я. Не смущайся и ничего не бойся. Я просто помогу тебе вымыться, а потом ты отдохнёшь, — я намылил мочалку и начал осторожно оттирать ею запекшуюся кровь с его лица и плеч.
Он совсем не сопротивлялся, был вялым, словно тряпичная кукла, и, кажется, почти не понимал, где находится. По-хорошему, надо бы его, и правда, в больницу… Но, кажется, ни вывихов, ни переломов нет. Конечно, шея и грудь изрядно расцарапаны, руки в синяках, костяшки пальцев сбиты. Видно, что сопротивлялся. На щиколотке кусок кожи выдран, надо будет забинтовать. Но на бёдрах и ягодицах ни единого повреждения. Никаких кровоподтёков или иных следов, которые я больше всего опасался найти. Слава всем богам, я успел вовремя!
— Вы спасли меня, Тацуми-сан. Вы представились полицейским, — робкая констатация факта.
— Сочинял на ходу, что мог, — я сглотнул подступивший к горлу ком.
— А как… мы оказались здесь?
— Те преступники тебя чем-то напоили, и ты отключился, потому и не помнишь, как мы добирались сюда.
— Да, наверное…
Безусловно, ему сейчас не до сомнений. Поверит всему, что бы я ни сказал.
— Что эти двое хотели от тебя? Впрочем, если неприятно, не говори.
— Они… Нет… Простите… Я, правда, не хочу говорить, — его зрачки расширились при воспоминании о случившемся. — Я пытался убежать. Тот, огромный… впихнул меня в машину… заставил проглотить что-то горькое. Я сопротивлялся. Было противно.
Зря я их всё-таки не убил. Теперь сожалеть буду.
— Как ты попал к ним?
— Не помню.
Чем они его накачали? Хоть я и заставил Хисоку выпить два литра воды с солью, как только мы оказались дома, а потом дождался, пока желудок парня окончательно освободится от влитой в него дряни, завтра всё равно надо попросить Мураки, чтобы он осмотрел юношу. Должна же быть от этого доктора хоть какая-то польза!