Асато-сан исчез.
«Хозяин, а я вас предупреждал, — злорадно вымолвил амулет. — Учтите, я понятия не имею, где теперь разыскивать Цузуки. Не исключено, что вы его в следующий раз увидите не раньше августа будущего года».
Не остановится ни перед чем, лишь бы вывести меня из равновесия. Я сделал вид, будто меня совершенно не взволновало сказанное.
— Если мой хранитель пожелает не видеться со мной — это будет его выбор.
«Вы никогда не сожалеете о своих решениях?»
А он учится. Знает, куда больнее ударить.
— Я заранее просчитываю все варианты, допуская и маловероятные исходы. Сожаления меня почти не посещают.
«Вот как?»
Интересно, существует ли заклинание досрочного уничтожения абсолютного амулета?
Я старался терпеливо дожидаться возвращения Цузуки, убеждая себя в том, что моему хранителю нужно время осознать случившееся. Я бы на его месте поступил так же. Однако сердце грызли неотвязные кровожадные монстры досады, в наличии которых не хотелось признаваться даже себе самому:
«Он мне не доверяет. Он отвергает меня. Я ему чужой».
Асато-сан позвонил в дверь спустя четыре часа. Когда я открыл, он стоял, прислонившись к притолоке:
— Я пришёл сказать: кто бы ни был виноват в разделении миров, я тоже приложил к этому руку и не имею права оставаться в стороне. Я помогу вернуть всё в исходное положение, но не останусь здесь, а найду работу и буду снимать жильё.
— И чем, интересно, тебе не угодил мой дом? — стараясь сохранять невозмутимый вид, спросил я.
— Не хочу стеснять тебя.
Без сомнения, дело в другом. И мне только предстоит выяснить настоящую причину.
— В пятнадцатикомнатном доме ты меня в принципе стеснить не можешь, но не буду настаивать. А пока — проходи. Повторю прежний вопрос: ты голоден?
— У меня в кармане оставалось немного денег. Их хватило на кусок яблочного пирога и чай.
— Кусок пирога за последние шестнадцать с лишним лет? Маловато.
Он упрямо молчал.
— Итак, — подытожил я, — голодным я тебя точно никуда не выпущу. Иначе ты будешь бродить по Токио в предсинкопальном состоянии, пока не свалишься где-нибудь, а мне придётся вытаскивать тебя из полицейского участка, либо из больницы. У меня нет времени на такие глупости. Идём.
Я привёл его в столовую, где нас дожидались салат с мидиями, лосось под соусом терияки, горячий удон и говядина с овощами.
— Ешь, — непререкаемо заявил я. — Отговорки не принимаются.
Асато-сан кинул на меня удивлённый взгляд, но я уже понял: отказаться от предложенного он не сумеет.
Никогда не думал, что такое удовольствие может доставить наблюдение за тем, как кто-то насыщается, сидя за твоим столом… Когда Цузуки покончил с основными блюдами, я поставил перед ним десерт. Сияющие глаза Асато, открывшего коробку с пирожными, удовлетворили мою потребность в восхищении на сто лет вперёд. Так ребёнок смотрит на долгожданный подарок, о котором мечтал всю жизнь:
— Это… мне?
— Да. Небольшой сюрприз из недавно открывшейся кондитерской Пьера Эрме. Думаю, здесь достаточно взбитых сливок, — и пояснил в ответ на его изумлённый взгляд. — Помнишь свой сегодняшний сон? Считай это компенсацией.
— А ты?
— Я равнодушен к сладкому. Тебе повезло: они все твои.
Лицо моего хранителя порозовело. Поразительно, до чего легко он смущается… Учитывая количество прожитых лет, он должен с безразличием взирать на столь незамысловатые дары. Я, например, потерял способность удивляться подобным мелочам лет в восемь. А снова обрёл сегодня, наблюдая за тем, с какой жадностью Асато-сан уплетает пирожные, нахваливая мастерство иностранного кулинара. Наконец, он проглотил последнюю крошку и откинулся на спинку стула: