— Вы считаете меня опасным?
Излюбленная мной тактика: окольные ходы и атака в лоб.
— Непредсказуемым.
До сих пор не доверяет, а у меня нет времени на долгие убеждения.
— Итак, — снова заговорил я. — С вашей точки зрения я непредсказуем. Тем не менее, вы готовы доверить мне спасение Земли в день Апокалипсиса. Немного нелогично, ну да оставим логику в покое. Однако, Ватари-сан, я вас тоже не знаю. Намереваясь снять проклятие с Куросаки-кун, я подставляю вам спину. Ведь вы способны не только защитить меня, но и напасть. И со своей стороны будете правы. Внутри рубина находится душа вашего близкого друга, а я в течение нескольких минут буду совершенно беззащитен. Удобный случай, грех таким не воспользоваться.
Микако охнула и прикусила сжатый кулачок.
— Кстати, — я постарался придать лицу беззаботное выражение, — что происходит с амулетом, когда умирает его владелец? Кристалл раскалывается или снова переходит к тому, кто коснётся его?
Ватари побледнел. Любопытно было наблюдать за ним. Кажется, я вытащил на свет нечто из его потаённого бессознательного. Он бы, безусловно, так со мной не поступил, но в глубине души не мог мимоходом не задуматься о моей смерти, как об одном из путей освобождения Асато-сан.
— Я не имею привычки нападать со спины на тех, кому обещал помощь! — возмутился Ватари.
— Верю. Однако если бы моему другу угрожала опасность, я бы забыл о благородстве и об обещаниях. И я не имею права осуждать того, кто поступил бы аналогично.
Похоже, тактический ход удался.
— Когда вы намереваетесь помочь бон? — спросил Ватари, переводя разговор на другое.
— Сейчас. К чему время тянуть?
— Я окружу палату защитным барьером, — доктор произнёс какое-то заклинание, и нас всех, включая Куросаки-сан, накрыл полупрозрачный купол.
— Позвольте помочь, — Каэдэ-сан присоединила к магии Ватари заклинание защиты, которое ей было известно из книги О-кунинуси.
— Действуйте, — разрешил Ватари. — Вы в безопасности.
Я сжал рубин в ладони и мысленно обратился к нему: «Избавь Куросаки Хисоку от проклятия».
Впервые кристалл вместо того, чтобы отпустить какое-нибудь саркастическое замечание, серьёзно предупредил: «Хозяин, вы рискуете. Заклятие сложное. Пока я буду снимать его, вы окажетесь под угрозой нападения».
«Мы внутри защитного барьера. Этого недостаточно?»
«Те, кто за вами охотятся, очень могущественны. Они постоянно следят за каждым вашим шагом и во Дворце Несотворённой Тьмы, и в Генсокай, и здесь. Я не вижу их лиц, но чувствую присутствие. Эти существа постоянно ждут, когда вы ошибётесь, или я временно утрачу силу. Вы всё ещё хотите снять проклятие с Куросаки-сан?»
«Я приказываю, — твёрдо повторил я. — Выполняй».
«Подчиняюсь».
Амулет вспыхнул бледно-розовым светом. Нежное сияние лилось изнутри, словно река. Оно коснулось тела мальчика, окутало его со всех сторон, и я увидел, как пальцы, безвольно лежащие на простынях, шевельнулись. Затем по телу Куросаки-кун прошла судорога, и он, захрипев, попытался вдохнуть самостоятельно. Ватари, увидев, что парень приходит в себя, бросился к нему и отключил от аппарата искусственного дыхания.
Хисока громко закашлялся и открыл глаза.
— Ты в порядке?! — заботливо спрашивал Ватари, присаживаясь на край постели больного и осторожно гладя Хисоку по руке.
Куросаки-кун непонимающе смотрел на него.
— Я в реанимации?
— Да, ты заболел. Давно и серьёзно. Но сейчас уже должно быть всё в порядке. Как ты себя чувствуешь?
— Лучше, — на лице Куросаки-сан появилась озабоченность. — Где Цузуки? Он был здесь?
— Был, — Ватари изо всех сил сдерживался, чтобы ничем не выдать своего волнения. — Ушёл отдохнуть. Ненадолго.