— Почему не поверите? — скептически хмыкнул я.
— Потому что я знаю, как должна была сложиться ваша жизнь, если бы она текла своим чередом. И, думаю, вы тоже теперь это знаете.
Притихшая Микако-сан переводила внимательный взгляд с меня на Ватари и ничего не говорила. Я продолжал делать вид, будто не вполне понимаю, куда клонит мой собеседник.
— Давайте начистоту, — снова заговорил Ватари. — В девяносто девятом году, будучи гордым от сознания собственной находчивости, я вскрыл секретную базу данных Мэйфу, обнаружив там чертежи различных запретных изобретений, в том числе, машины времени. Часть наиболее важных деталей аппарата на чертежах отсутствовала. Потратив некоторое время, я сумел восстановить их, изготовил нужные детали на заказ и построил прибор. Что удивительно, он заработал! Я был счастлив. Прежде никакие мои изобретения не получались удачными. Я не собирался путешествовать на машине времени далеко, особенно в прошлое, чтобы не создать временных парадоксов. Однако по стечению обстоятельств моим аппаратом воспользовался мой коллега. Не предупредив никого, втайне от всех весной девяносто девятого года он отправился в одна тысяча девятьсот восемьдесят первый год. Что именно он там делал, я, конечно, понятия не имею. Но исходя из того факта, что вы сейчас здесь, и вы всё-таки другой, я могу предположить, что в результате действий Цузуки Асато произошло по крайней мере одно событие: ваши родители остались живы.
— Да.
Последовало несколько секунд нервного напряжения.
— Хорошо, — видно было, что Ватари-сан волнуется. — А теперь, прошу вас, — голос его дрогнул, — Мураки-сан, расскажите, что случилось с Цузуки, после того, как он спас вашу семью! Вы знаете об этом, не так ли?
Минуту назад я не собирался признаваться никому, ни за что на свете, однако… Этот Бог Смерти смотрел на меня с такой мольбой и отчаянием! Он волновался за судьбу Асато, а, значит, имел право знать. Я достал из кармана и продемонстрировал ему сияющий рубин, лежащий на раскрытой ладони.
Ватари машинально потянулся вперёд, собираясь коснуться амулета.
— Не стоит, — предупредил я. — Неизвестно, каковы будут последствия. Тацуми-сан уверял, будто к рубину, кроме меня, никто и пальцем прикоснуться не сможет. Что он имел в виду, я, к сожалению, выяснить не сумел.
— Вы встретили Тацуми-сан в вашем мире?! — подскочил на месте Ватари.
Потом успокоился и снова уселся в кресло.
— Как он?
— С ним всё в порядке.
— Слава Всевышнему! — глаза учёного наполнились слезами, и он поспешно отвернулся, чтобы я не увидел его слабости, потом, быстро совладав с собой, обернулся ко мне. — О чём вы говорили с Тацуми-сан? Что это за рубин? Какое он имеет отношение к судьбе Цузуки?
— Тацуми-сан уверял, будто душа Асато-сан заточена внутри камня.
— О! — выдохнул Ватари. — Тогда это… амулет синигами?
Я заметил, как вздрогнула Микако-сан. Она тоже во все глаза глядела на кристалл, словно видела его впервые.
— Да, — отозвался я. — И мне предстоит найти способ освободить душу Асато-сан. Вот только возникло несколько серьёзных проблем. Во-первых, ваш друг Тацуми не верит в мои благие намерения и не говорит о дне, когда можно освободить духа-хранителя. Во-вторых, амулет мечтает о власти над миром, поскольку, видите ли, у него есть собственное сознание. В-третьих, я не имею возможности поговорить с душой Асато-сан и выяснить, чего бы хотел он сам. В-четвёртых, за мной охотится какая-то сумасшедшая дама из Дарема, которая уверяет, что собирается построить идеальный мир, и ей при этом наплевать, сколько сотен жизней будет принесено в жертву. У этой леди тоже есть амулет — старинный кинжал с камнем на рукояти. Она называет его Демоническим Оком.
— Это моя госпожа Лилиан Эшфорд, — со вздохом призналась Микако. — Она владеет Оком.
— Верно, Демоническое Око и есть парный амулет, пришедший из небытия и питающийся смертью! — Ватари хлопнул себя ладонью по лбу. — Но без него теперь никак.
— Что значит — «никак»? — насторожился я.
— Если верить источникам данных, которые мне удалось изучить за прошедшие годы, в день Апокалипсиса, два ваших амулета должны столкнуться и объединиться либо столкнуться и аннигилироваться. Мир изменится и обновится наилучшим образом, только если в нужный день в нужном месте владельцы амулетов и их духи-хранители встретятся там, где сходятся пять стихий и сумеют как-то гармонизировать все эти стихии и собственные души… Что-то вроде. Я собирал информацию по крупицам из разных источников, поэтому мог неправильно понять. День Апокалипсиса в этом мире пропущен. Я предполагаю, он не состоялся из-за асинхронности течения времени в двух мирах и из-за того, что к моменту Апокалипсиса ни один из возможных претендентов на преобразование мира не владел полной информацией о происшедшем, следовательно, не сумел задействовать амулеты. Теперь вся надежда на ваш альтернативный мир, Мураки-сан. Какое там сейчас число?
— В момент моего похищения и перемещения в другое измерение, наступило первое января одна тысяча девятьсот девяносто восьмого года.
— Стало быть, срок обновления Земли близок. Когда он наступит, в нужном месте в назначенный час соберутся все те, кто так или иначе способен повлиять на судьбу Земли. Если вы не договоритесь по-хорошему с владельцем Ока… Точнее, как я понял, с владелицей, то сражение между вами и вашими духами-хранителями неизбежно. В бой могут вступить и третьи стороны, если им удастся найти нечто, способное противостоять силе ваших амулетов. Учитывая, что миров два, к вам, скорее всего, присоединятся оба владельца Ока, герцог Астарот и младшие боги, жаждущие власти. Вы сумеете отстоять судьбу Земли в этой непростой битве, Мураки-сан?
— Я сумею отстоять душу вашего друга, а мир пусть спасают боги. Это их непосредственная работа — следить за балансом света и тьмы и за всеми остальными глобальными вопросами.
Ватари нахмурился.
— Я уверен, Цузуки-сан на вашем месте гораздо внимательнее отнёсся бы к судьбе планеты. Во всяком случае он бы попытался…
— Прошу прощения, — перебил я. — Когда ваш друг отправился в прошлое, он не думал о судьбе Земли. Он думал о конкретных людях. Он спас мою семью, и мир не рухнул, зато рухнула жизнь Асато-сан. Немаленькая цена. Поскольку я стал владельцем амулета, только я способен исправить сложившееся положение вещей. У меня есть некоторое обязательство перед Асато-сан. Я не люблю находиться в долгу, а если такое случается, то я свои долги возвращаю сполна. Данный случай не исключение.
Длинная тревожная пауза, в течение которой Ватари-сан внимательно изучал меня, а потом солнечно улыбнулся: