Я холодно рассмеялся.
— С каких пор босса так сильно волнуют мои опоздания, что он прислал тебя?!
Оскорблённое молчание, после которого послышалось следующее:
— Коноэ-сан предупреждал, что ты сегодня не в себе, но я и не подозревал, что настолько. Выходи немедленно.
Я жадно отхлебнул сакэ, ничего не ответив. Тацуми продолжал увещевать.
— Цузуки, дело не в работе. Я волнуюсь за тебя. И Коноэ-сан тоже.
Бутылка выпала из моей руки на пол и покатилась к стене, расплёскивая жалкие остатки содержимого. Я несколько секунд мрачно наблюдал за ней, потом встал и, шатаясь, приблизился к двери. Долго ковырялся с замком. Наконец, раздался сухой щелчок, и дверь открылась.
Тацуми в своём неизменном костюме стоял в коридоре и осуждающе смотрел на меня. Когда я появился в проёме со всклокоченными волосами, в мятой рубашке, кое-как заправленной в брюки, в его глазах мелькнул ужас.
— Что ты творишь?! — вопрошал Сейитиро. — Сегодня не праздник, да и вроде не умер никто. В чём дело?
— Для меня умерли все, хотя лучше б умер я сам.
— Ты способен внятно объяснить, что с тобой происходит?
Я молчал.
— Хотя куда там, — вздохнул Сейитиро. — На ногах едва держишься. Сколько выпил?
— Не важно.
— Сколько?!
— Пропил всю зарплату. Что дальше?
— Где Куросаки-кун?
Через моё плечо Тацуми попытался заглянуть в комнату. Я повернулся и встал так, чтобы ему ничего не было видно.
— Уходи и передай шефу… Впрочем, не надо, я сам.
— Какой ты идиот! — сорвался вдруг Тацуми, хватая меня за руку. — Неужели тебе действительно наплевать на всех?! Хоть бы о Хисоке подумал!
— Именно о нём я и думаю, — произнёс я, отцепляя от себя пальцы Сейитиро.
— Не похоже. Ведёшь себя, как капризный ребёнок!
— А твоей опеки никто не просит! Я справлюсь со своими проблемами сам, просто дай мне время! — и, подумав, что бы ещё такого обидного сказать, чтобы заставить Тацуми уйти, я добавил. — Мы ведь больше не напарники.
Сейитиро вздрогнул и отступил на шаг.
— Да, разумеется, — он нервно поправил очки. — Но я здесь по просьбе шефа и не уйду, пока ты не впустишь меня, — он сделал ещё одну попытку проникнуть в мою комнату, но наткнулся на тот самый барьер, о котором я честно предупреждал.
Его отшвырнуло в дальний конец коридора. Тацуми встал и снова приблизился ко мне.
— Ты совершаешь ошибку. Я не желаю тебе зла, но ведь ты сам…
— Могу я побыть один? — резко прервал я его.
— Я оставлю тебя в покое не раньше, чем узнаю, что происходит!
— Да пустяки! Я внезапно осознал одну нехитрую истину: мне теперь даже черти из ада не помогут сдохнуть, а лучше бы помогли!