— Кадзу-кун сам выбрал такое. Он знал, на что идёт.
— Это было моё место, да? Ты изначально собиралась заполучить мою душу?
Кажется, мне каким-то неведомым образом удалось задеть её за живое.
— Хочешь знать правду?! — выкрикнула она вдруг. — Да! Если бы ты не попал в Мэйфу, мне не пришлось бы просить помощи Юкитаки Мураки как одного из лучших врачей того времени создать для меня подходящее по внутренним и внешним параметрам живое существо! Юкитака-сан не стал бы тёмным магом, соблазнившись знаниями, почёрпнутыми из книг О-кунинуси-сама, не сотворил бы ради обретения личного бессмертия со своим сыном тёмного ритуала, прежде даже, чем изуродовать душу внука. Кровь Саки не оказалась бы отравлена последствиями этого ритуала. Шидо-сан не спятил бы в пятнадцать лет и не довёл до сумасшествия Кадзу-кун. И твой напарник не был бы проклят.
— Значит, если бы я согласился стать твоим хранителем, пострадал бы только я?!
— Само собой. Учитывая твоё нелепое мягкосердечие, думаю, ты бы мне не позволил воспользоваться силой Ока для убийств. Твоей энергии было бы достаточно для амулета. Я бы не отнимала ничью память и не производила лишних манипуляций с похищением душ людей. Никто бы больше не пострадал.
— Тогда забери меня! — потребовал я. — А взамен освободи Хисоку от проклятия, а Мураки — от контракта. Ты ведь можешь!
— Теперь не могу. А даже если бы и могла, не сделала бы, потому что Энма всё равно придумает план, как столкнуть тебя и Мураки в день Апокалипсиса. Асато-сан, у тебя есть выбор всего из двух вариантов: или ты с Энмой, или со мной. Но в любом случае кого-то убить тебе придётся.
Я всё ещё надеялся, что она лжёт. Надеялся опровергнуть её слова, поэтому, решившись, сказал:
— Я согласен осуществить то, что ты предлагаешь. Теперь я сам хочу увидеть информацию, скрытую в Хрустальном Шаре.
На губах Лилиан заиграла самая очаровательная улыбка, которую я когда-либо видел.
— Знала ведь, что ты хороший мальчик, Асато-кун. А теперь слушай, что надо будет сделать…
====== Глава 26. Третий вариант ======
Последняя купюра в тысячу йен нырнула в глубины хамбаики, и я забрал из автомата своё долгожданное сакэ. Следом высыпалась скромная горстка сдачи. С удовольствием купил бы ещё пару литров виски, если бы остались деньги. Ничего, для разминки сгодится. Сейчас половина шестого утра. К восьми я буду пьян в стельку. Впрочем, к сожалению, чем хреновее у меня на душе, тем труднее напиться. Был бы я смертным, в данной ситуации, без сомнения, лучше всего помог бы цианистый калий или стрихнин. Но смерть для синигами — чересчур большая роскошь.
Вернувшись обратно, я заперся, откупорил первую бутылку и, не утруждаясь поисками стакана, приступил к приведению в нерабочее состояние своего бессмертного организма.
В четверть девятого в дверь кто-то постучал. Мой посетитель явно выбрал неудачный день и неудачное время. Даже не спросив, кто это, я просто рявкнул:
— Проваливайте! Я занят.
В ответ послышался удивлённый голос Тацуми:
— Цузуки, почему вы с Куросаки-кун не явились на работу? Что случилось?
— У нас выходной.
Моё лаконичное объяснение явно не понравилось Сейитиро. Ничего удивительного, мне на его месте оно бы тоже не пришлось по душе.
— Цузуки, открой! — ответственный секретарь громко замолотил кулаком в дверь.
— Отвали, Тацуми, — меланхолично отозвался я. — Иди, работай.
— Открывай! — в голосе Сейитиро прорезались металлические нотки. — Впусти по-хорошему, а то я ведь могу войти и сам!
— Вокруг комнаты тройной защитный барьер.
— Не беспокойся, я справлюсь.
— Тогда я вызову шикигами. Всех. И что ты тогда станешь делать?
— Прекрати паясничать! Это приказ.
— Чей?
— Шефа.