— Я знаю, что должен отвезти письмо, вот и все.
— Это, верно, государственная тайна?
— Думаю, что да.
— И вы даже не подозреваете, какая?
— Мы ведь одни — не так ли? — и я могу вам сказать все, что думаю.
— Говорите. Я нем как могила.
— Так вот, король решил наконец оказать помощь герцогу Анжуйскому.
— Вот как?
— Да. Сегодня ночью с этой целью должен был выехать господин де Жуаез.
— Ну, а вы, друг мой?
— Я еду в сторону Испании.
— А каким способом?
— Пешком, верхом, в повозке — как придется.
— Жак будет вам приятным спутником. Вы хорошо сделали, что выбрали его, — он, чертенок, владеет латынью.
— Должен признаться, мне он очень понравился.
— Ваше желание — закон, друг мой. Но я думаю, что он будет для вас и отличным помощником в случае какой-нибудь стычки.
— Благодарю, дорогой друг. Мне остается только проститься с вами.
— Прощайте!
— Что вы делаете?
— Намереваюсь дать вам пастырское благословение.
— Ну вот еще, — сказал Шико, — между нами это лишнее.
— Вы правы, — ответил Горанфло, — благословение хорошо для чужих.
И друзья нежно расцеловались.
— Жак! — крикнул настоятель. — Жак!
Между портьерами показалась лисья физиономия Па-нурга.
— Как! Вы еще не уехали? — вскричал Шико.
— Простите, сударь.
— Отправляйтесь скорее, — сказал Горанфло, — господин Брике торопится. Где Жак?
В свою очередь появился брат Борроме со слащавой улыбкой на устах.
— Брат Жак ушел, — сказал он.