— Ну, ну, не кричите.
— Мне-то бояться нечего, — повысил голос Самюэль, — я не занимаюсь торговлей, и прятаться мне незачем!
— Хорошо, хорошо, берите десять экю и молчите.
— Десять экю? А, вы намереваетесь улизнуть?
— Да нет же, вот сумасшедший!
— Знайте: если вы попытаетесь скрыться, я вызову стражу!
В доме, около которого происходил торг, распахнулось окошко.
— Хорошо, хорошо, — сказал торговец в ужасе, — вижу, что надо на все согласиться. Возьмите пятнадцать экю и убирайтесь!
— Вот и прекрасно, — сказал Самюэль, кладя деньги в карман. — Но эти пятнадцать экю я должен отдать своему хозяину, — продолжал он, — а ведь мне тоже надо что-нибудь получить.
Торговец огляделся и вытащил из ножен кинжал. Но Самюэль был начеку, как воробей в винограднике, он подался назад.
— Да, да, милейший торговец. Я твой кинжал вижу. Но вижу и еще кое-что: там на балконе стоит человек.
Торговец, бледный от страха, поглядел туда, куда показывал Самюэль, и действительно заметил на балконе какую-то нелепую фигуру в халате из кошачьих шкурок; этот аргус не упустил из их беседы ни слова ни жеста.
— Ладно, вы из меня просто веревки вьете, — произнес торговец, оскалившись, как шакал. — Вот еще одно экю…
«Дьявол тебя задави!» — подумал он про себя.
— Спасибо, — сказал Самюэль. — Желаю удачи!
Он кивнул скупщику кирас и, хихикая, удалился. Торговец поднял с земли кирасу Пертинакса и стал засовывать ее в латы Фурнишона.
Буржуа, стоявший на балконе, воспользовался этим.
— Вы, сударь, кажется, скупаете старые доспехи? — спросил он.
— Да нет же, милостивый государь, — ответил несчастный. — Просто случай представился.
— Такой случай и мне подходит.
— В каком смысле, сударь? — спросил торговец.
— Представьте себе, у меня тут целая груда старого железа, и мне хотелось бы от нее избавиться.
— Но я истратил все деньги.
— Пустяки, я вам поверю в долг — вы, на мой взгляд, человек вполне порядочный.
— Благодарю вас, но меня ждут.
— Странное дело, ваше лицо мне как будто знакомо! — заметил буржуа.
— Мое? — переспросил торговец, тщетно стараясь совладать с дрожью.
— Ведь вы Никола…
Лицо торговца исказилось.
— Никола?! — повторил он.