— На сколько времени?
— Еще не знаю. Вы получите соответствующие указания.
— Будем ждать их.
— Прекрасный капитан сошел вниз, вскочил в седло и пустил коня рысью.
Супруги Фурнишон положили в карман свои тридцать ливров задатка, к величайшей радости хозяина, беспрестанно повторявшего:
— Военные! Вот видишь, вывеска-то себя оправдала — мы разбогатеем от меча.
И, предвкушая наступление 26 октября, он принялся до блеска начищать кастрюли.
VIII
Мы не осмелились бы утверждать, что госпожа Фурнишон проявила ту скромность, которой требовал от нее посетитель. И, так как ей предстояло угадать гораздо больше того, что было сказано, она стала разузнавать, кто же неизвестный всадник, который так щедро оплачивает гостиницу для своих земляков. Поэтому она не преминула спросить у первого попавшегося солдата, как зовут капитана, проводившего в тот день учение.
Солдат, вероятно более осторожный, чем его собеседница, осведомился прежде всего, почему она задает ему этот вопрос.
— Да он только вышел от нас, — ответила госпожа Фурнишон, — и, естественно, нам хотелось бы знать, с кем мы разговаривали.
Солдат рассмеялся.
— Капитан, проводивший сегодня учение, не стал бы заходить в «Меч гордого рыцаря», госпожа Фурнишон, — сказал он.
— А почему, скажите на милость? — спросила хозяйка. — Неужто он такой важный барин?
— Может быть.
— Ну так я скажу вам, что он не ради себя заходил в гостиницу «Гордый рыцарь».
— А ради кого?
— Ради своих друзей.
— Наш капитан не стал бы размещать своих друзей в «Мече гордого рыцаря», ручаюсь.
— Однако вы не очень-то любезны. Как же зовут господина, который слишком знатен, чтобы размещать своих друзей в лучшей парижской гостинице?
— Вы спрашиваете о том, кто проводил сегодня учение, да?
— Разумеется.
— Ну, так знайте, милая дамочка, что это не кто иной, как герцог Ногаре де ла Валет д'Эпернон, пэр Франции, генерал-полковник королевской инфантерии и даже немножко больше король, чем само его величество. Ну что вы на это скажете?
— Скажу, что если бы это он был у нас, то нам оказана большая честь.
Можно представить себе, с каким нетерпением ожидали супруги Фурнишон 26 октября.
Двадцать пятого вечером в гостиницу вошел какой-то человек и положил на стойку довольно тяжелый мешок с монетами.
— Это за ужин, заказанный на завтра.
— По скольку приходится на человека? — спросили вместе оба супруга.
— По шести ливров.
— Земляки капитана откушают здесь только один раз?