— О! Как я тебя люблю! Как я тебя люблю! — прошептал Бюсси.
— Знаешь, — сказала Диана, — мне кажется, наши души так крепко связаны, что, даже отделенные друг от друга расстоянием, не говоря друг с другом, не видя друг друга, мы все равно будем счастливы, ибо будем думать друг о друге.
— О да! Но видеть тебя, но держать тебя в своих объятиях, о Диана, Диана!
Лошади ласкались одна к другой, встряхивая украшенными серебром поводьями, а влюбленные сжимали друг друга в объятиях, забыв обо всем на свете.
Внезапно раздался голос, который заставил их обоих вздрогнуть: Диану — от страха, Бюсси — от гнева.
— Госпожа Диана, — кричал этот голос, — где вы? Отвечайте, госпожа Диана.
Этот крик пронзил воздух, как зловещее заклинание.
— Ах! Это он, это он! Я о нем и забыла, — прошептала Диана. — Это он, я грезила! О, какой чудесный сон и какое страшное пробуждение!
— Послушай, — воскликнул Бюсси, — послушай, Диана, вот мы опять вместе. Скажи слово, и никто тебя не сможет больше отнять у меня. Бежим, Диана. Что нам мешает бежать? Погляди: перед нами простор, счастье, свобода! Одно слово — и мы уедем! Одно слово — и, потерянная для него, ты станешь моей навеки.
И молодой человек ласково удерживал ее.
— А мой отец? — спросила Диана.
— Когда барон узнает, что я люблю тебя… — прошептал он.
— Да что ты! — вырвалось у Дианы. — Ведь он — отец.
Эти слова отрезвили Бюсси.
— Ничего против твоей воли, милая Диана, — сказал он, — приказывай, я повинуюсь.
— Послушай, — сказала Диана, вытягивая руку, — наша судьба там. Будем сильнее демона, который нас преследует. Не бойся ничего, и ты увидишь, умею ли я любить.
— Бог мой, значит, мы должны расстаться! — прошептал Бюсси.
— Графиня, графиня! — кричал голос. — Отвечайте, или я соскочу с проклятых носилок, хотя бы это мне стоило жизни.
— Прощай, — сказала Диана, — прощай; он сделает, как говорит, и убьет себя.
— Ты его жалеешь?
— Ревнивец, — ответила она с прелестным выражением и милой улыбкой.
И Бюсси отпустил ее.
В два скачка Диана догнала носилки. Граф был в полубессознательном состоянии.
— Остановитесь! — прошептал он. — Остановитесь!
— Проклятие! — сказал Реми. — Не останавливайтесь! Он сошел с ума. Если он хочет убить себя, пусть убивает.
И носилки продолжали двигаться вперед.
— Но кого вы зовете? — спросила графа Гертруда. — Госпожа здесь, возле меня. Подъезжайте сюда, сударыня, и ответьте ему, господин граф бредит, это ясно.
Диана, не произнося ни слова, въехала в круг света, падающего от факелов.
— Ах! — сказал выбившийся из сил Монсоро. — Где вы были?
— Где же мне быть, сударь, если не позади вас?