— О, сударь, здесь всегда безопасно, когда тут есть такие люди, как господа де Бюсси, де Ливаро, де Рибейрак, д'Антрагэ, не говоря уж о нашем непобедимом принце, монсеньоре герцоге Анжуйском, но вы сами понимаете…
— Натурально, я понимаю, что, когда их здесь нет, безопасность уменьшается.
— Именно так, сударь.
— Что ж, я возьму в конюшне свежую лошадь и попытаюсь найти его высочество, расспрашивая встречных.
— Готов биться об заклад, сударь, что этим способом вы разыщете монсеньора.
— Надеюсь, он не галопом уехал?
— Шагом, сударь, шагом.
— Прекрасно! Значит, решено: покажите мне коня, которого я могу взять.
— Пройдите в конюшню, сударь, и выберите сами; все они в вашем распоряжении.
— Прекрасно!
Монсоро вошел в конюшню.
Около дюжины самых отборных и свежих коней поглощали обильный корм из яслей, набитых зерном и самым сочным в Анжу сеном.
— Вот, — сказал мажордом, — выбирайте.
Монсоро обвел строй четвероногих взглядом знатока.
— Я беру этого гнедого, — сказал он. — Прикажите оседлать его мне.
— Роланда?
— Его зовут Роланд?
— Да, это любимый конь его высочества. Он на нем каждый день ездит. Роланда подарил герцогу господин де Бюсси, и вы бы, конечно, не увидели его здесь в конюшне, если бы его высочество не решил испытать новых коней, присланных ему из Тура.
— Недурно! Значит, у меня меткий глаз.
Подошел конюх.
— Оседлайте Роланда, — распорядился мажордом.
Что касается лошади графа, то она сама вошла в конюшню и улеглась на подстилку, не дожидаясь даже, пока с нее снимут седло и сбрую.
Через несколько секунд Роланд был уже оседлан.
Граф Монсоро легко вскочил в седло и снова спросил, в какую сторону отправилась кавалькада.
— Они выехали в эти ворота и поскакали по той дороге, — сказал мажордом, указывая главному ловчему в ту же сторону, куда ему уже показывал часовой.
— Клянусь честью, — воскликнул Монсоро, когда, опустив поводья, он увидел, что лошадь направляется как раз по этой дороге, — я бы сказал, что Роланд идет по следу, ей-богу.
— О, не беспокойтесь, — заметил мажордом, — я слышал от господина де Бюсси и от его лекаря господина Реми, что это самое умное из всех когда-либо существовавших животных. Как только он почует своих сотоварищей, он их догонит. Поглядите, какие у него великолепные ноги, таким и олень позавидовал бы.
Монсоро свесился набок.
— Замечательные, — подтвердил он.
И в самом деле, лошадь двинулась, не дожидаясь понуканий, и уверенно выбралась из города; перед этим она даже сама повернула в нужную сторону, чтобы сократить путь к воротам, который разветвлялся: на обходной — слева и прямой — справа.