— Но, сударь, — воскликнула я, — коли вы друг принца, коли вы его доверенное лицо, значит…
— Значит, я предаю его ради вас; да, именно так. Поэтому я и сказал вам сейчас, что рискую своей жизнью ради спасения вашей чести.
В тоне графа звучала такая убежденность и все его слова были так похожи на правду, что, хотя этот человек все еще вызывал у меня неприязнь, я не знала, как объяснить ему свое недоверие.
— Я жду, — сказал граф.
Я взглянула на Гертруду, но она тоже была в нерешительности.
— Ну вот и дождались, — сказал граф. — Если вы еще колеблетесь, взгляните на тот берег.
И он показал мне на кавалькаду, скакавшую к замку по берегу пруда, противоположному тому, от которого он отчалил.
— Кто эти люди? — спросила я.
— Герцог Анжуйский со свитой, — ответил граф.
— Барышня! Барышня! — заволновалась Гертруда. — Нельзя терять времени.
— Мы и так потеряли его слишком много, — сказал граф. — Небом вас заклинаю, решайтесь.
Я упала на стул, силы меня покинули.
— Господи боже! Господи боже! Что делать? Что делать? — повторяла я.
— Слышите, — сказал граф, — слышите: они стучат в ворота.
Действительно, два всадника, отделившиеся от кавалькады, уже стучали в ворота молотком.
— Еще пять минут, — сказал граф, — и все будет кончено.
Я хотела подняться, но ноги у меня подкосились.
— Ко мне, Гертруда, — пролепетала я. — Ко мне!
— Барышня, — взмолилась бедная девушка. — Вы слышите? Ворота уже открываются. Вы слышите? Всадники въезжают во двор.
— Да, да! — отвечала я, тщетно пытаясь подняться. — Но у меня нет сил.
— Ах, если только это!.. — обрадовалась Гертруда.
И она обхватила меня руками, легко подняла, словно ребенка, и передала графу.
Почувствовав прикосновение рук этого человека, я вздрогнула так сильно, что чуть было не упала в воду.
Но он прижал меня к груди и бережно опустил в лодку.
Гертруда последовала за мной и спустилась в лодку без посторонней помощи.
И тут я заметила, что с меня слетела вуаль и плавает на воде.
Я подумала, что она выдаст наши следы преследователям.
— Там вуаль, моя вуаль! — обратилась я к графу. — Выловите ее.
Граф бросил взгляд в ту сторону, куда я показывала пальцем.
— Нет, — сказал он, — лучше пусть все остается как есть.