Я не удержалась и вскрикнула.
— Ах, простите, — сказал граф де Монсоро, — я полагал, что вы меня ждете.
— Я действительно ждала кого-то, но не знала, что это будете вы.
Граф горько улыбнулся.
— Кто же еще, кроме меня и вашего отца, будет оберегать честь Дианы де Меридор?
— В том письме, которое я получила, вы писали мне, сударь, что уполномочены моим батюшкой.
— Да, и поскольку я предвидел, что вы усомнитесь в этом, я захватил от него письмо.
И граф протянул мне листок бумаги.
Мы не зажигали свечей, чтобы иметь возможность свободно передвигаться в темноте. Я перешла из комнаты Гертруды в свою спальню, встала на колени перед камином и в неверном свете пламени прочла:
Определенных причин не доверять графу де Монсоро у меня не было. Он внушал мне чисто инстинктивное отвращение, не опирающееся на доводы рассудка. Я могла вменить ему в вину только смерть Дафны, но разве убийство лани преступление для охотника?
Я вернулась к окну.
— Ну и как? — спросил граф.
— Сударь, я прочла письмо батюшки. Он пишет, что вы готовы увезти меня отсюда, но ничего не говорит о том, куда вы меня отвезете.
— Я вас отвезу туда, где вас ждет барон.
— А где он меня ждет?
— В Меридорском замке.
— Значит, я увижу отца?
— Через два часа.
— О сударь! Если только вы говорите правду…
Я остановилась. Граф с видимой тревогой ждал, что я скажу дальше.
— Рассчитывайте на мою признательность, — добавила я дрогнувшим голосом, ибо уже угадала, в чем, по его мнению, должна была заключаться эта признательность, но у меня не хватало сил назвать все своими словами.
— В таком случае, — сказал граф, — готовы ли вы следовать за мной?
Я с беспокойством взглянула на Гертруду. По ее лицу было видно, что мрачная фигура нашего спасителя внушала ей доверия не больше, чем мне.
— Имейте в виду, каждая минута промедления грозит вам такой бедой, что вы и помыслить не можете, — сказал он. — Я запоздал примерно на полчаса; скоро уже десять, разве вам не сообщили, что ровно в десять часов принц прибудет в замок Боже?
— Увы! Да, — ответила я.
— Как только принц появится здесь, я уже ничего не смогу сделать для вас, даже если поставлю на карту свою жизнь, тогда как сейчас я рискую ею в полной уверенности, что мне удастся вас спасти.
— Почему с вами нет моего отца?
— Как по-вашему, неужели за вашим отцом не следят? Да он не может шагу ступить без того, чтобы не стало известно, куда он идет.
— Ну а вы? — спросила я.
— Я? Со мной другое дело. Я друг принца, его доверенное лицо.