Король тихонько подошел к молодой женщине и прикоснулся губами к ее цветущей щеке так осторожно, как пчелка к лилии.
И все-таки она проснулась.
— Карл! — прошептала она, открывая глаза.
— Слышишь? — сказал король Генриху. — Она называет меня просто Карл. А королева говорит мне «государь».
— Ах! — воскликнула молодая женщина. — Вы не один, король?
— Нет, милая Мари. Мне хотелось показать тебе другого короля, более счастливого, чем я, потому что у него нет короны, и более несчастного, чем я, потому что у него нет Мари Туше. Бог дает каждому свою награду.
— Государь, это король Наваррский? — спросила Мари.
— Он самый, дитя мое. Подойди к нам, Анрио. Король Наваррский подошел. Карл взял его за правую руку.
— Мари, взгляни на эту руку, — сказал он, — это рука хорошего брата и честного друга! Знаешь, если бы не эта рука…
— Так что же, государь?
— …если бы не эта рука, Мари, наш ребенок остался бы сегодня без отца.
Мари вскрикнула, упала на колени, схватила руку Генриха и поцеловала.
— Хорошо, Мари, ты поступила правильно, — сказал Карл.
— А чем вы его отблагодарили, государь?
— Тем же.
Генрих с изумлением посмотрел на Карла.
— Когда-нибудь, Анрио, ты поймешь, что я хочу сказать. А покуда — иди взгляни!
Карл подошел к кроватке, в которой безмятежно спал ребенок.
— Да, — сказал король, — если бы этот великан спал в Лувре, а не здесь, на улице Бар, многое было бы иначе и сейчас, а возможно, и в будущем[51].
— Государь, не сердитесь на меня, — заметила Мари, — но я рада, что он спит здесь; здесь ему спокойнее.
— Ну и дадим ему спать спокойно. Хорошо спится, когда не видишь снов! — сказал король.
— Пойдемте, государь? — спросила Мари, указывая рукой на дверь в другую комнату.
— Да, Мари, ты права, — ответил Карл, — будем ужинать.
— Мой любимый, — сказала Мари, — вы ведь попросите вашего брата-короля извинить меня, да. Карл?
— За что?
— За то, что я отпустила наших слуг. Дело в том, государь, — обратилась она к королю Наваррскому, — что Карл любит, чтобы за столом ему прислуживала только я.
— Охотно верю, — ответил Генрих.
Мужчины прошли в столовую, а заботливая и беспокойная мать укрыла теплым одеяльцем малютку Карла, который спал крепким детским сном, вызывавшим зависть у его отца, и не проснулся.
Укрыв мальчика, Мари присоединилась к гостям.
— Здесь только два прибора! — сказал король.
[51] В самом деле, если бы этот внебрачный ребенок, ставший никем иным, как знаменитым герцогом Ангулемским, умершим в 1650 г., родился в законном браке, вместо Генриха III, Генриха IV, Людовика XIII и Людовика XIV царствовал бы он. Что бы он нам дал? Ум мешается и блуждает во тьме подобных вопросов. Карл де Валуа, герцог Ангулемский, стал видным полководцем и политическим деятелем.