— Чтобы вы так скоро покинули меня? Нет, нет. Я вполне понимаю, что брат чувствует симпатию к Жуаезу и хочет видеть его у себя, но ведь Жуаезов у нас два… Слава богу! Дю Бушаж, поезжайте в Шато-Тьерри.
— Государь, — спросил Анри, — позволено ли мне будет тотчас же возвратиться в Париж?
— Вы поступите, как вам заблагорассудится, дю Бушаж, — сказал король.
Анри поклонился и направился к выходу. К счастью, Жуаез все время следил за ним.
— Разрешите мне, государь, сказать несколько слов брату? — спросил он.
— Конечно, — ответил король.
Анн побежал за братом и нагнал его в прихожей.
— Ты очень торопишься вернуться, Анри? — спросил Жуаез.
— Ну конечно, брат.
— Значит, ты думаешь пробыть в Шато-Тьерри самое короткое время?
— Да, там, где развлекаются, мне не место.
— Как раз наоборот, Анри, именно потому, что герцог Анжуйский будет устраивать празднества для двора, тебе бы и следовало остаться в Шато-Тьерри.
— Анн, умоляю тебя, не настаивай.
— Хорошо, успокойся, не стану. Но давай же поговорим начистоту. Ты едешь в Шато-Тьерри. Так вот, вместо того чтобы спешно возвратиться обратно, подожди меня там. Мы давно уже не жили вместе. Мне надо побыть с тобой вдвоем.
— Брат, ты едешь развлекаться. А если я останусь в Шато-Тьерри, то все тебе отравлю.
— Позвольте, граф, — властно сказал адмирал, — я представляю здесь вашего отца и требую, чтобы вы ждали меня в Шато-Тьерри. Там у меня есть квартира, где выбудете как у себя дома. Она расположена в первом этаже и выходит прямо в парк.
— Подчиняюсь вашей воле, брат.
— Уверен, что ты не будешь на меня в обиде, — добавил Жуаез и обнял юношу.
Тот не без раздражения уклонился от объятий брата, велел подавать лошадей и немедленно уехал в Шато-Тьерри.
В тот же вечер, еще засветло, юноша поднялся на холм Шато-Тьерри, у подножия которого течет Марна.
Имя дю Бушажа открыло перед ним ворота замка, где жил герцог Анжуйский. Что касается аудиенции, то ее пришлось дожидаться.
Прошло полчаса, сумерки все больше сгущались.
В галерее послышались тяжелые, шаркающие шаги герцога Анжуйского. Анри узнал их и приготовился выполнить положенный церемониал.
Но принц, который, видимо, очень торопился, сразу же избавил посланца от всяких формальностей — он взял его за руку и поцеловал.
— Здравствуйте, граф, — сказал он, — зачем это вас потревожили и заставили ехать к бедняге побежденному?
— Меня прислал король, ваше высочество. Горя желанием видеть вас, монсеньер, его величество явится в Шато-Тьерри не позже чем завтра.
— Король приедет завтра? — вскричал Франциск, не будучи в состоянии скрыть досаду. Но он тотчас же спохватился: — Завтра! Завтра! Но ведь ни в замке, ни в городе ничего не будет готово для встречи его величества!
Дю Бушаж поклонился, как человек, передающий поручение, но отнюдь не призванный онем рассуждать.
— У вашего высочества не будет никаких приказаний? — почтительно спросил он.
— Никаких. Ложитесь спать. Ужин вам принесут в комнату, граф. Я сегодня не ужинаю: мне нездоровится, да и на душе неспокойно. Кстати, слышали новость?