Политолог из ток-шоу: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Нет.

– Ясно, ясно, – помолчали. – Слушай, я тут случайно к тебе зашел…

– Как это?! – Артур вздернул брови. – У нас вообще-то уговор.

– Не знаю, так получилось, – Боб мнется, ему неудобно. – Накрутили меня, вроде, наркоман или еще что-то такое запрещенное. Я сам не свой зашел, чтобы убедится, что наркотики не валяются у тебя по всем углам. Бывает же родительское беспокойство, ты же должен понимать. В смысле, теоретически понимать. А раз не наркоман, то и вопросов нет. И уговор в силе, я больше ни ногой.

– Хорошо, – Артур повернулся, намереваясь уйти.

– Погоди, – остановил его Боб. – Еще вопрос. Я там книгу видел у тебя на столе. Этот самый первый трикстерский роман…. Ты увлекаешься или как, или серьезно? Я понимаю, личное, но хотя бы лаконично.

Артур зашел в комнату, поставил ранец, откашлялся.

– Отрывок из. Цитирую, – произнес для вступления и с выражением начал читать. – В позапрошлую субботу я с благодарностью принял предложение Алексея Эдгаровича провести предстоящие несколько дней в его загородном доме, не имевшем адреса, но носящим собственное имя, романтичное название, напоминающее о чувствах, мечтах и тайнах, совсем не современное, а подходящее более викторианской Англии. Мой личный интерес в этом визите составляла младшая дочь полковника Ирина – кроткая девушка с легкими плечами и изумительно красивыми изумрудными глазами. Также в том доме гостил восьмилетний внук полковника Родион, который непринужденно включил меня в свой зыбкий выдуманный мир, обозначив, видимо, как шулера и прощелыгу, или даже шпиона-нелегала; иногда он почти по-взрослому посматривал на меня с тем выражением, которое могло читаться как «Натворил же ты дел! Шуму-то!». Отец Алексея Эдгаровича – известный и востребованный некогда художник, на каком-то повороте потерявший свой талант, смирившийся с этим, но не перекрасившийся, не перековавшийся. «Деда Эдя», так называл его Родион, любивший деда эгоистичной любовью, похожей на отношение всадника к лошади, а Эдгар Петрович внимал выкрикам и фразочкам внука, время от времени доставая блокнот и записывая детскую болтовню. В ответ на мою заинтересованность Эдгар Петрович сказал: «В пору душевного смятения во всем мы ищем знаки. Искать ответы в речах ребенка – известно издревле. А можно их найти в дожде, стучащем по окну или в стучащем по сосне красноголовом дятле. Бутылочные этикетки и те годятся. А уж когда совсем невмоготу, я возьму…. С болью и волнением я беру в руки как взведенную бомбу, как хищный цветок, усыпанный шипами, как неведомую дикую ядозубую тварь, чей даже взгляд смертоносен, я беру эту книгу». Он положил книгу на стол. Это было Евангелие.

– И что? – спросил Боб после паузы.

– И всё, – Артур взял ранец пошел к двери, проворчав на ходу. – Пойду. Наркотики по углам разбросаю. Сожру что-нибудь запрещенное.

– Ты когда-нибудь нормально будешь говорить?! – крикнул Боб ему вслед. – Кто отец, кто сын не понять.

2.

На следующее утро Боб сделал дежурный звонок супруге и пожаловался на сына:

– Не уважает.

– Это переходный возраст у него. Мне тоже с ним тяжеловато последнее время разговаривать.

– Ты все-таки мать. Тут он еще в рамках.

– Знаешь, мы тоже не всегда время находили…. Он повзрослеет.

Мать на экране выглядит едва старше сына. Секрет ее юности в мастерстве хирургов. Каждому подзаборному хирургу известен этот секрет.

– Как ты там?

– Почти собрался, поеду скоро на эфир. Что-то там в Латинской Америке произошло. Даже еще не в курсе.

– А вообще про Латинскую Америку что-нибудь знаешь?

– Самба-а, – воскликнул Боб, так начиналась популярная когда-то песня. – Самба, Рио-да-Жанейро. Рабыня Изаура! Пабло Эскобар с мешком кокаина. Собственно, и всё.

– Тебе и этого хватит для любых выводов, – ободряющим тоном сказала Лора.

– Да почему? Я почитаю сейчас еще. Википедию.

В обычное время Боб проворно собрался на пробежку. На крыльце подышал глубоко ароматным бабьим летом с примесью осеннего тумана, включил на телефоне музыкальную радиостанцию, подключил наушники и покатился.

Боб шел мимо ограды психоинтерната. Он ничего не замечал, а вчерашний псих уже возле забора. Он стоит по колено в кислом тумане…

………………………..

………………………..

……..когда Боб прибыл на телевидение, в гостевой комнате уже собрались его коллеги, участники политических ток-шоу.

Здесь был Полковник – политик патриотичного склада, его словарный запас во многом составляла речь Муссолини в Падуе; либерал Желтков – председатель политической партии, скромная известность которой навевала мысль о ее секретности; Дровосек – политконсультант, проигравший все выборы, которые консультировал, фанат Ивана Грозного, Геббельса и действующего Президента, иудей; Анна Петровна – полагает себя современным символом Родина-Мать, тщательно продуманные жесты, три лозунга; Скептик – загадочный тип, никогда не орет в эфире, а только ехидно улыбается, поэтому его редко приглашают; Журналист – действительно настоящий журналист, тоже редкий гость; истеричный Сенатор – есть гипотеза, что его не пускают в здание СовФеда и он прижился тут на телевидение, ночует где-нибудь в уголочке, а с утра опять в бой; Енот – политолог, специалист по США, его экспертные суждения представляют собой пересказ статей из Нью-Йорк Таймс и Вашингтон Пост; Кротиков – подонок.