Спецслужбы всего мира тратят на слежку за своими
и чужими гражданами примерно в $150 млрд в год.
Но есть и обратная сторона медали. Дело в том, что
последние 30 лет интернет-сервисы и приложения
взламывались хакерами огромное количество раз.
Используя многочисленные камеры наблюдения,
бытовую технику, не говоря уже о смартфонах и
компьютерах слежку за нами способны осуществлять
не только спецслужбы (что объяснимо),
а любая группа грамотных в IT-сфере людей,
преследуя, например, хулиганские цели.
Е. Черемнев
Президент и основатель Рolink.Tech
От так! Грамотные в этой сфере люди, смотрим мы на вас с каждого экранчика, слушаем из каждого чайника, и нет у вас секретов. Технические подробности сложны, излишни, малоинтересны, но мир стал прозрачен, антиутопия сбылась. Люди же, опасаясь выйти за рамки иллюзорных традиционных представлений, не принимают, не понимают и не хотят признать, что реальность необратимо изменилась, и наш век – это век слежки всех за всеми, время непрерывного надувательства всех всеми. Разве что продвинутые в техническом плане оказываются в более привилегированном положении. Сегодня начитанные люди много говорят о нарушении монополии государства на насилие, но это тема – день вчерашний. А монополия на прослушку? На слежку? Вот где актуальная проблема.
К слову, Боб и заинтересовал нашу веселую хакерскую компанию, когда в одной телевизионной передаче говорил о тоталитаризме Метавселенной, стирании границ между публичным и приватным, цифровой опасности.
Что с ним делать пока непонятно, понаблюдаем.
А он принижен и спешит отыграться – самому выступить в роли начальника. Звонит по скайпу Эндерс С. Т.
– Здравствуйте, шеф, – теперь эти слова адресованы Бобу. На экране аристократическое, слегка восточное лицо с ямочкой на подбородке и резкими бровями.
– Привет, привет! Как дела? – Боб сложил руки замком, крутит большими пальцами друг о друга, этот жест в его личной моторике выражает глубокомыслие.
– Штатно. Тема закрыта, заказчик доволен. Раненых нет.
– Когда возвращаешься, Сергей?
– Незамедлительно вернусь, если ты меня поманишь шелестом купюр.
– Может быть.
– На «может быть» – вернусь на днях. Все, извини, некогда, – отключился, слегка оскорбительно отключился.
Боб открыл «вордовский» документ, поводил курсором по чистому листу. Потом походил по комнате; глядя в зеркало, проговорил пару риторических вопросов в манере стендап-комика. Затем с самым решительным видом сел за компьютер. Потер руки, значит, настроился работать.
Прежде всего, прочитал сегодняшний текст аналитика такого-то. Там отсылка к инсайдерской информации из компании «Би эС. Ка» о серьезных финансовых трудностях. Далее известный эксперт проанализировал состояние рынка ценных бумаг и однозначно предсказал падение «Би эС. Ка» уже в этом месяце.
Шеф серьезно взялся, да серьезно, пропел Боб.
Он кое-что скопировал из найденных двух мнений, затем открыл свой личный документ с немудреным названием «Цитаты». Переставлял куски текста, до тех пор, пока не понравилось. Потом Боб впал в недолгое оцепенение, несколько минут смотрел в стену, а когда включился, моментально набрал несколько абзацев о том, что в правительстве страны обсуждается необходимость применения мер социальной поддержки семидесяти тысячам бывшим работникам «Би эС Ка», которые окажутся в сложной жизненной ситуацией в связи с банкротством компании. Боб даже позабавился, вставив «достоверные» сведения, что один особо ненавидимый Бобом депутат (был у них конфликт в телеэфире) категорически возражает против оказания какой-либо помощи согражданам.
Перечитал. Разместил.
Переодевшись в мягкий спортивный костюм, взяв в руки палки для ходьбы, Боб вышел из особняка, решительный как чемпион по биатлону. Некоторое время озирался, потом обогнул дом и зашагал выпавшим уже из моды скандинавским стилем.