− Нет. Повторяю, нет. Мы не они. Они иногда не только третейский суд, но и заказчики. Как например в этот раз.
− То есть вы что-то типа частного детективного агентства? – Я знала, что можно нанять частного детектива, установить слежку. Так делал наш сосед, когда разводился с женой. Правда, его всё равно потом убили. Но это совсем другая история.
− Нет. Мы не частное агентство, мы − государственные.
− На деньги налогоплательщиков, − подтвердил молчаливый.
− Вот именно, − продолжил разговорчивый. – Вы пейте ещё чай, пейте. Пейте и слушайте.
− Мы хотим предложить тебе контракт или задание. Раз уж ты не поступила. Ну такую своеобразную подработку, – продолжил разговорчивый.
− Гонорар хороший, официально всё, – добавил молчаливый.
− Работа? – удивилась я.
− Да. Такая серьёзная работа по борьбе с коррупцией приёмных комиссий. Видишь ли, ты знаешь такой институт… − и разговорчивый назвал самый престижный институт, куда и черчение надо было сдавать, и рисунок.
− Знаю.
− Ты туда не подавала конечно же документы?
− Конечно нет, − ответила я.
− Почему?
− Потому что туда… − я замялась.
− Что туда?
− Говори, говори, − подтолкнул молчаливый.
− Ну туда нереально поступить.
− Ты черчение не осилила бы?
− Что вы! – возмутилась бабушка. − Черчение Тонечка знает прекрасно.
− Бабушка! Там рейсфедером надо чертить!
− Ну Тоня. Это же навык. Ты же понимаешь черчение. – Бабушка успокоилась и даже вроде бы стала меня нахваливать, как на смотринах, которые однажды чуть не состоялись.
− С таким дедушкой ещё бы не понимать! – разговорчивый явно обрадовался после того, как бабушка ожила.
− Так в чём же дело, Тоня?
− Конкурс большой. Нереально поступить.
− Любому или тебе?
− Не знаю. Мне нереально. Я рисую средне, а там ещё рисунок.
− Там ещё и композиция, − добавил молчаливый.
− Да.
− Ты как с композицией, тоже средне?
− Ой, я честно не знаю. Всегда думала что сносно, но вы же читали мою жалобу.