Тайный покупатель: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

− Сплю мало, − рассмеялся я. – Вот состарюсь, тогда буду спать вдоволь.

− Лукавишь. Я даже ребёнку после работы читать не могу.

− Оксана! Я четыре года пахал, целыми днями учился. Чуть не свихнулся. Сейчас легче. Мозги отдыхают. Я как робот в салоне.

− Ну не знаю. У меня – мозг кипит. Ой, Антон. Далеко пойдёшь. Но почему именно наша сеть?

− Салоны связи всегда перед глазами, всё в них знакомо. В школе только и разговор про все эти телефоны, настройки, услуги, тарифы, игры, чехольчики и тэ дэ вот и решил пойти, попробовать – вроде как знакомое место.

Я покосился на Оксану. О настоящей причине конечно же я не стал говорить. Она старшая по смене… Мы – коллеги. Меня подмывало рассказать о том, что на самом деле держит меня здесь: о скриптории и заточении, о трц и свободе, несмотря на жёсткий контроль, о выборе между одиночеством-онлайн с большими деньгами и нищетой, но с общением офлайн. Но я ничего не сказал… Вдруг она сольёт.

– Но я не об этом. – Оксана оборвала резко, тоже понимая, что время на разговор вышло. − Просто я давно работаю, и точно тебе говорю – слышишь? − ты не простой. Я такого не слышала, чтобы на полставки и на корпоратив приглашают.

Я покосился на Оксану. О настоящей причине конечно же я не стал говорить. Она старшая по смене… Мы – коллеги. Меня подмывало рассказать о том, что на самом деле держит меня здесь: о скриптории и заточении, о трц и свободе, несмотря на жёсткий контроль, о выборе между одиночеством-онлайн с большими деньгами и нищете, но с общением офлайн. Но я ничего не сказал − вдруг она сольёт. Тогда она с двойной энергией пустилась в откровения:

− Знаешь, Антон. И я по этой же причине перевелась сюда. Телефоны – это моё. Они везде. – Оксана поверила и продолжала вроде бы искренне: − Я давно работаю. У нас с мужем ребёнок на удивление здоровый, тьфу-тьфу-тьфу. Он у нас в саду целый день. Да ещё родители мужа помогают. Так что я семьёй особо не обременена. Муж мне ужин готовит…

Ой… я ненавидел эти бабскую болтологию, которую время от времени начинала Оксана. Я не хотел слушать, хорошо, что метро как в сказке постепенно проявлялось сквозь снежную стену пухляшей…

– Но я не об этом. – Оксана оборвала резко, тоже понимая, что время на разговор вышло. − Просто я давно работаю, и точно тебе говорю – слышишь? − ты не простой. Я такого не слышала, чтобы на полставки и на корпоратив приглашают.

− Но я заменяю смены, когда нет учёбы.

− Это неофициально. Официально ты на полставки. У тебя будет рост в ближайшее время. Они подождут, пока ты закончишь свой универ и хапнут в топ-менеджеры.

− Прям уж в топ. На данный момент меня всё устраивает, я не хочу другого. Карьерный рост − это хорошо, ибо деньги. Но ответственность… − я не хотел показать торжество, это мне удалось.

Метро как в сказке постепенно проявлялось сквозь снежную стену пухляшей… Мы ехали с Оксаной и в метро какое-то время, она явно наблюдала за мной. Но я был с покер-фейсом, а в душе я не мог дождаться, когда Оксана сольётся. Наконец мы попрощались, она вышла из вагона. Мне же предстояло пилить по прямой без всяких переходов ещё долго. Освободилось место. Я плюхнулся рядом с подвыпившим мужчиной и крепко задумался. Вполне возможно, что Оксана сказала правду. Ну, что мной заинтересовались в центральном офисе. Не случайны были и тот мужчина с одухотворенным лицом, и надушенная женщина со своей якобы потерянной тысячей. Но дело в том, что я не хотел никакого карьерного роста. Во-первых, меня устраивало, что Оксана – старшая по смене. И отвечает за всё она. Мне нравилось консультировать народ. Когда я был на стажировке в другой смене, я понял, что консультировать у терминала считается дном, но не стеснялся ни разу. Мне нравилось нажимать за несчастных полуглухих-полуслепых бабулек окна меню. Вот нравилось и всё. Как продавец-консультант должен был целый день стоять. Но когда я проводил операции, оформлял покупки, я садился за кассу, и частенько я присаживался, когда касса была и не нужна – просто отдохнуть. И меня ни разу не оштрафовали. Я планировал работать ещё полтора года, до мая, в крайнем случае до июня, и уволиться. Наверняка сдача госов будет в апреле, диплом я начал писать заранее, сейчас. Мне не нужен никакой рост и карьера. Выйдя из метро и направившись к дому, я решил сходить на корпоратив, натрескаться там канапе, пиццы и ролов, а может быть даже суши, и готовиться встречать новый год с мамой… Утром первого я планировал уехать на три дня домой.

Ресторанный комплекс состоял из танцпола и нескольких банкетных залов. И я обнаружил (Оксана же не предупреждала), что есть челядь − это я, а есть баре – это люди с высоким грейдом: CEO (гендир), CFO (финансовый директор), CRO (главный рисковик). Но я и не претендую на зарплату в четыреста ка, мне такая и не снилась ни разу. Но остальных тоже «посчитали», то есть разделили по ранжиру, по зарплатам: эйчарихи, бухгалтерия и управляющие, начиная с РН (руководителей направления) и НСО (начальника сети офисов) – один зал. А рекрутеры, то есть моськи-менеджерихи по подбору персонала, сб-шники, бизнестренеры, НОПы (начальники офиса) – это челядь. Уж о ПК (о нас, многочисленных продавцах-консультантах, впаривателей-«я-могу-вам-чм-нибудь-помочь») я и не говорю, хотя от девчонок, продавцов бутиков в нашем ТРЦ, я слышал, что продавец – это элита. Может, в бутиках и элита, туда приходят люди в приподнятом настроении, а к нам ломятся дедки со скандалами по поводу списанных средств. Получилось, что на корпоративе, празднике, есть бизнес-класс или семь звёзд, есть пять звёзд, а есть три звезды и даже ниже – это я.

На корпоративе я почувствовал себя полным ничтожеством. В нашем нищебродском зале столы стояли буквой «П». В смысле сервировки столы были многолюдны, скудны и убоги − пластиковые бутылки, пластиковая посуда, невзрачные бутербродики и прочий убогий хавчик; вместо табуреток, стояли лавки. Висел в зале экран, можно было смотреть выступление, не выходя на танцпол. С одной стороны удобно, но с другой стороны ( а я прошвырнулся по всем залам комплекса) – другие залы имели выход на танцпол, мне же надо было бы пройти через чужой банкетный зал и только тогда оказаться на танцполе. Неудобно и унизительно: ты идёшь мимо столов тех, кто выше тебя по рангу, ты им мешаешь, а они смотрят на тебя и знают, что ты низшей пробы, простолюдин. Ничего такого, но настроение портит конкретно.

Началось застолье. Какие-то сотрудники, видно из чудом прорвавшихся к этой унизительной кормушке, стали выдавать отвратительнейшие панегрики. Я слушал речи и поражался холуйству нашего зала убогих – так я прозвал наше помещение с глупыми снежинками и аляповатыми пенокартонными сантами. Не любитель жрать на людях, скорее от злости (но частично и от голода) съел все три вида убогих полу-канапе: с жёстким и солёным сыром, с костлявой рыбой-кетой, косящей в свои лучшие не обветренные времена под сёмгу, схавал бутер с химической, напичканной гмо, колбасой.

− Уж лучше бы селёдку нарезали! – сказал я в сердцах, пока все сидели и хищно чавкали, набивая желудок по выражению классика «в запас».

Я бы помалкивал, если бы не спиртное. Но разговорился, так как успел махнуть вина из бумажных пакетов с краниками. Впервые в жизни я пил вино из пакета. В универе все предпочитали пиво. А тут…

− Уж лучше бы пиво разливное, чем эту лабуду, − заявил я, и челядь испуганно стала пялиться на меня. Челядь, по-видимому, радовалась любой халяве и боялась, как бы я не скомпрометировал её. От злости я выпил ещё, у меня заслезились глаза, кислое вино ударило в нос, в горло, как будто это был сидр, пунш или шампанское, я чуть не закашлялся. А все пили с удовольствием и причмокиванием. Из пол-литровых пластиковых стаканов, в которые, между прочим, обычно разливают пиво!

− У них – шампанское, а нам – шиш, я так понимаю? – послышался мужской голос. Но я не понял, кто это говорил, кто-то, кто сидел далековато.

Тут и Оксана сказала:

− Колбаса с привкусом. Обычно такой привкус у просрочки в вакууме.

После моих замечаний о селёдке и пивке в нашем секторе наметился активный трёп, тем более, что выпил не только я. С экрана пели какие-то ноунеймы и глупая мишура, свисая с потолка, щекотала волосы. Официанты несли кокотницы в соседние залы, нарочно (мне так казалось) мимо нас, а к нам не подходили. Собственно, ещё поэтому многие вслед за мной принялись шутить.

− А у них пирожки с мясом, − сказала девчонка из службы по подбору персонала, самая глупая моська, она общалась со мной во время первого собеседования.

Тут парень напротив меня вытер губы салфеткой, взял яблоко, откусил его и сказал:

− Зачем нас согнали в это, пардон муа, стойло?

Я кивнул одобряюще. Я шёл с вдохновением на корпоратив, свой первый корпоратив в жизни. Школьные сабантуи не в счёт, университетские тоже.

− Корпоратив повышает корпоративный дух, – подобострастно изрекла какая-то из pr-девчонок, они все были одинаковые, полуслепые крысы, занимающиеся SMM, перепиской с безумными или расстроенными облапошенными клиентами.