− Я за жизнь не держусь, Данила, − я решил схитрить. – Но ты мне скажи: кто заказчик?
− Понятия не имею. Мне задания давал Савва.
− А я думаю тот, кто нам в зад дал, вынес нас на встречку, тот и заказчик, – сказал я.
− Вот и я Тох, те же мысли, мы теперь с тобой – безногий и слепой богатыри. Мне Лиза эту сказку каждый вечер читает. Это такая сказка, такая… Читал? – Дан заговаривал зубы, уходил от ответов.
− Нет, Дан, успокойся. Что тебе приказали делать?
− Ничего. Мама всё рассказывала мне, я – Савве. По возможности должен был тебя ночами контролировать. Тоня твоя – Шерлок. Она меня раскусила. Она приезжала зимой. Я стоял курил, ну мне мама позвонила – она видела, что Тоня во дворе. Тоня угрожать стала, ну что я за тобой слежу.
Значит, Тоня была права. В Москве меня контролировала Оксана. В Мирошеве тоже не упускали из вида. Доводили в Мирошеве:то одно – то другое. Именно – доводили. Вели к краху. Но зачем?! Замкнутый круг.
Дан залился слезами, как маленькая избалованная девочка, я так и не понял, знал он или нет о заказчике, или просто слепо следовал указанием – а с него станется, он только с железками своими решения самостоятельно принять может, а делал мне олимпиадную презентацию – замучил вопросами, каждую ерунду уточнял, я тогда радовался, а сейчас думаю: Дан ведомый, ему надо всё указывать.
− Савва-то не погиб, его убили, − сказал вдруг Дан. − Машина перевернулась. Удар на тебя пришёлся, я-то даже сознание не потерял.
− Что ты видел?
− Нашу в кювет занесло, порш стал вилять, ну судорожно уже, завалился поршик на бок. Звон стёкол, а может и нет. В спине боль, немота в теле, вроде тела нет, и дышать тяжело. И как-то приспособился, лежу и жду, гибддешников жду – хотел уже крикнуть. Слышу – голоса. Думаю, раз голоса, то спасут же. А они ругаются, голоса. Возня какая-то, и мне под спину − тёплое потекло. Я думал, моя это кровь. А это Савву прикончили, я так считаю. Я не уверен, предположение моё такое. Если сразу он мёртвый был, так сразу бы и кровь под меня текла. Понимаешь?
– Да ладно. Кровь же медленно вытекает.
– Сразу понятно, что ты самурайские фильмы не смотрел. Сори, Тох, и не посмотришь, – Дэн усмехнулся. – Там с одного удара – фонтан.
– В фильмах тебе и не такое покажут.
− Не верю, что хозяин «Москвича» с выключенными фарами случайно ехал, – сказал я (я чуть не проговорился, что узнал в нём босса в бейсболке на суде), – они все втроём были в сговоре, а мы оказались в ловушке.
− Случайно! Клянусь! – горячо убеждал Дан, и я почти поверил. – Да что там говорит. Его в живых-то нет. И я думаю, его Жорыч укокошил. Ну не сам понятно. Нанял какого-нибудь мужика, мужика Загоскина, Филипчика кста, вполне себе. Следующий на очереди – ты. – Дэн наслаждался этим.
– А ты?
– Так я ж сказал, прокричал, – Дэн закрыл уши и заорал: – Мне всё равно. Всё равно мне! А ты не выплачивай, не выплачивай покойнику-то, да и Жорычу тебе назначили. Выплатишь – и прибьют. Ты часть заплати, чтобы надеялись. А можно и вообще ничего. Всё равно прибьют.
– Я не знаю, как такое возможно. Враньё. Везде враньё.
− Не убивайся. – сказал Савва в ответ на «враньё», значит, он был согласен, что вокруг ложь, неужели и сам лгал мне сейчас? – Естественный отбор, слышал? Мы попали под каток. Всё из-за тебя-ааа!
− Я не могу понять, у меня в голове не укладывается. Раз хотели выкинуть меня из порша, так выкидывали бы.
− Случайность. Что-то у Саввы щёлкнуло. Отвлёкся может, забыл блокануть двери. И ещё он азартный. А я тебе говорю – мотик, бэха эта, просто нас пасла, ну напоминание Савве, где тебя выбросить, ну или выставить. А он с ним – бодаться.
− Так он меня и посадил за руль.
− Неважно. Он же ракетницей в него стрельнул. И тот – в перчах, тоже в раж вошёл. У него вилка – ты видел? Сори. Только рёхнутый такую закажет.
− Но зачем? Зачем?
− Всё, Тох. Прощай.
− Зачем?
Он понимал: я не отстану. Ну и он хоть и без ног, я-то без глаз. Я теперь сто процентов хуже его, наконец сбылась его мечта. Он не второй, а первый. Я от него завишу. Но, положа руку на сердце, мы теперь с ним оба сотые, хорошо не двухсотые.
− Не знаю, зачем, ничего не знаю, – нервно огрызнулся Дан и прошипел явно с неохотой: – Попросили сказать, что за рулём был ты всё время. Два года условно – это ни о чём вообще, а мне медкомиссию теперь не пройти, − зарыдал Дан. – Жду – не дождусь, когда Лизок права получит. Не бросила, – сказал он с гордостью, с намёком наверное, что я-то один, а он, Дан, – с Лизком: – С Лизком стану гонять по нашему смертельному маршруту, вспоминать дела давно минувших дней (Он прав: между августом и декабрём не четыре месяца, а сорок лет!), летишь – и вроде как ноги есть, жду-не дождусь. Всё из-за тебя-я-я… что ты там натворил в своей Москве, что тебя в Мирошеве заказали-иии?..
Он идиот, он сошёл с ума. И Савва идиот. И Баскервиль дебил. Надо валить.