Хождение от Байкала до Амура: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Значит, опрашивавшие интересовались географическим положением Байкала, его связями с другими водными районами, но, как видим из ответов, местные жители многого им сказать не могли. Натолкнувшись на Байкал в своем неудержимом движении на восток, русские устремились прежде всего по великой Лене, которая раскрыла перед предприимчивыми казаками огромные сибирские просторы.

Труднее оказалось с путями к Байкалу и вокруг него с юга. Тут не было таких удобных речных путей, а пешие дороги преграждали каменистые горы. Да и местные жители — буряты, или браты, как окрестили их русские (кстати, именно Отсюда и название Братского острога, а теперь и Братска и Братской ГЭС), не сразу поверили в искреннюю дружбу пришельцев. Были и вооруженные стычки, и осады острогов, и восстания уже «пришедших под высокую государеву руку» местных жителей…

Поэтому по сравнению с северным направлением к, югу от Байкала русские люди появились несколько позже. В 1641 году на пути к Байкалу возник Верхо-, ленский острог. От него потянулись русские добытчики не только к Байкалу, но и вдоль его берегов, а то и на противоположные берега отважно направляли свои суда храбрые землепроходцы, становившиеся мореходами. Известный теперь всему миру Нижнеангарск возник в 1646 году, а в 1648 году появился Баргузин.

Путь к Байкалу вел не только по Лене и ее притокам, к нему добирались и бурной Ангарой, с трудом поднимаясь вверх по своенравной и порожистой сибирской красавице, по ее притокам. В 1648 году появился Удинский (ныне Нижнеудинск) острог, в 1654 — Балаганский. В 1661 году енисейский сын боярский Яков Иванович Похабов докладывал царю Алексею Михайловичу. что «июля в шестой день, против Иркута-реки на Верхоленской стороне государев новый острог служилыми людьми ставлю, и башни и потолок срублены и государев житный амбар служилые люди рубят, а на амбаре башня, а острог не ставлен, потому что слег недостает, лесу близко нет, лес удален от реки. А инде стало острогу поставить негде, а где ныне бог позволил острог поставить и тут место самое лучшее, уго-жее для пашен, и скотиной выпуск и сенные покосы и рыбные ловли все близко, а опроче того места острогу ставить стало негде, близ реки лесу нет, стали места степные и неугожие. А как бог совершит наготове острог, и о том будет писано в Енисейский острог…».

Уже через полтора десятка лет проезжавший 5 сентября 1675 года через Иркутск выдающийся путешественник, дипломат, ученый и писатель Н. Г. Спафа-рий записал: «В Иркутский острог приехали того ж числа 1675 г. в другом часу ночи, а острог Иркутский стоит на левой стороне реки Ангары, на берегу, на ровном месте, и острог строением зело хорош, а жилых казацких и посадских дворов с 40 и больше, и место самое хлебородное. В остроге поставлена церковь Всемилостивого Спаса, а выше острога немного, на правой стороне, — река Иркут, что вытекает из степи мунгальской. По ней живут браты и тунгусы ясачные и неясачные, и в Иркутском остроге взяты аманаты (заложники. — А. А.) братские и тунгусские, чтобы великому государю тунгусы и браты не изменили, а браты великому государю ясак платят со всякого человека из холопей своих, кроме женского пола, по соболю и по 2». Уже 18 февраля 1690 года Иркутск стал городом, а 26 февраля того же года ему был утвержден герб.

Кто будет в Иркутске, тот может и сейчас осмотреть место древнего острога. Расположен он был на правом берегу реки Ангары (Спафарий написал, что на левом, так как он плыл по Ангаре к озеру Байкал, против течения) против устья реки Иркута, в районе современной ТЭЦ имени С. М. Кирова до Хлебозавода № 1. От строений острога начала XVIII века сохранилась и поныне Спасская церковь.

Отсюда, из Иркутска, потянулись русские люди в Забайкалье, в Даурию, на Амур. Постепенно Иркутск отвоевывал у Тобольска право первого города Сибири. А в XVII веке вокруг Иркутска концентрировалось все, что происходило в жизни русских людей и местных жителей на пороге Байкала и на самом Байкале, — там, где сейчас пролегает западный участок Байкало-Амурской магистрали Тайшет — Лена, и там, где строится участок Лена — Нижнеангарск.

ГЛАВА 3

«И ПОСТАВИЛИ ЗИМОВЬЕ С ОСТРОЖКОМ»

Лена открыла русским людям доселе неведомые земли Восточной Сибири. В небывало короткие сроки Якутский острог превратился в крупный населенный пункт — стал средоточием промышленных, торговых, гулящих людей, которые в эти годы организовывали множество торгово-промышленных экспедиций на север, восток и юг Азиатского материка.

В 1633 году отряд Ивана Реброва и Максима Перфильева впервые вышел по Лене к Ледовитому океану и по нему, идя на восток, добрался до устья Яны, а затем Индигирки, открыл землю юкагиров. Одновременно С. Харитоновым и П. Ивановым через Верхоянский хребет была проведена сухопутная дорога к верховьям этих рек. Появились русские поселения-зимовья: Верхоянское (1638) и Нижнеянское (1639) на Яне-реке, Подшиверское (1639), Уяндинское (1642) и Олюбинское (1641) на Индигирке, Алазейское (1642) на Алазее.

В 40-х годах землепроходцы проникли на Колыму,?де были основаны Среднеколымское (1643), Нижнеколымское (1644) и Верхнеколымское (1647) зимовья. В 1641 году, когда в Якутск приехал первый воевода Петр Головин, было образовано Якутское воеводство. В 1648–1649 годах совершено выдающееся географическое открытие — обнаружен пролив между Азией и Америкой: Семен Дежнев и Федот Алексеев обогнули Чукотский полуостров, в устье реки Анадырь был основан в 1649 году Анадырский острог. Двумя годами ранее, в 1647 году, Семен Андреевич Шелковник основал Охотский острог, которому суждено было в скором времени стать первым русским портом на Тихом океане и колыбелью русского Тихоокеанского флота.

А впервые на побережье Тихого океана, к Охотскому, или, как его тогда называли, Дамскому (вспомните, Байкал называли так же — от обозначения «большая вода» — Лама), морю вышел отряд под предводительством Ивана Юрьевича Москвитина. 31 января 1636 года из Томска на Лену вышел небольшой, числом в 50 человек, отряд томских казаков во главе с атаманом Копыловым. Путь их лежал через Енисейск на Верхнюю Тунгуску, реку Куту и затем на Лену. С Лены Копылов отправился на Алдан, и в 1638 году недалеко от впадения в Алдан реки Маи построил Бутальское зимовье. Окончательной целью его похода стало достижение таинственного Дамского моря. Перезимовав в Бутальском зимовье, Копылов летом 1639 года послал отыскивать Ламу отряд из томских и красноярских казаков во главе с И. Ю. Москвитиным.

По Алдану, Мае, затем волоком вышли казаки у верховья реки Улья, по которой «шли вниз, стругом плыли восьмеры сутки и на той же Улье-реке, зделав лодью, злыли до моря до устья той Ульи-реки, где она впала в море, пятеры сутки. И тут де они, на устье реки, подавили зимовье с острожком».

Вот так летом 1639 года русские вышли к берегу Тихого океана, вышли к Охотскому, или Ламскому, морю Обосновавшись на устье, построив тут зимовье, москви тинцы совершили несколько плаваний по морю: на се вер — до устья реки Охоты, и на юг — до устья реки Уды. Во время походов на юг спутники Москвитин слышали от местных жителей о богатой реке Амур, н которой люди держат скот и пашут землю. Рассказы вали местные жители, что к этим людям они ездят менять соболей на хлеб, что эти люди живут оседло и богато, имеют золото, серебро, дорогие ткани, которы они получают от других народов. Зовут их даурамы. «Река есть Амур от конных людей, те люди хлеб сею и вино сидят по-русски кубами медными и трубами, а в тех же людях водятся петухи и свиньи, и кросна тку по-русскому, и от тех людей возят к натканам (так называли людей, живущих в низовьях Амура, нивхов или гиляков. — А. А.) муку по Амуру, в стругах плавят».

Эти рассказы, во много раз приукрашенные и до полненные, дошли до властей и жителей Якутска и по служили толчком к начавшимся несколько позже походам на Амур. Тут мы снова вернемся к Ерофею Хабарову, но сначала расскажем о первых походах на Амур — до Хабарова. Еще раз отметим тот факт что все экспедиции, направлявшиеся на восток все те путешественники, о которых было упомянуто, не миновали тех мест, где в настоящее время уже открыт, движение поездов, не миновали западного участка современной Байкало-Амурской магистрали. Все отряды казаков, промышленных людей побывали хотя бы в Усть-Куте… Побывали там и Максим Перфильев, и Еналей Бахтеяров, и Василий Поярков, и подолгу жил знаменитый Ерофей Хабаров.

Но и сами они, и казаки их отрядов через некоторое время побывали и на других участках современно БАМ… Они из Якутска отправились не на север, а на тог, направились открывать богатую реку Амур. Пальма первенства тут у Максима Перфильева, хотя он и не доходил до Амура, но он двинулся одним из первых на юг. В 1638 году он был послан из Енисейска «для новых обысканий». С ним было 36 вольных людей. Зазимовав в Олекминском остроге, казаки весной 1639 года направились к устью Витима, где снова зимовали и весной 1640 года «начали новое обыскание» — поплыли вверх по Витиму. Через восемь дней добрались до устья реки Цыпир (теперь Ципа) и по ней плыли еще девять дней, пока «Большой порог» не преградил им путь. Тогда и повернули обратно. Во время плавания они от встречных жителей слышали много и о Шилке-реке, и об Амуре, и о народе, живущем на берегах этой реки.

Перфильев и его спутники на обратном пути встретили воевод П. Головина и М. Глебова, направлявшихся в. Якутск, и сообщили им о своем походе на Витим и о Шилке-реке. Передавая рассказ о князе Лавкае и его богатейших землях, на которых живут «многие даурские пашенные люди», об огромных ископаемых богатствах — «медные де государь руды и свинцовые на Шилке-реке много ж», Перфильев сообщил о том, что Шилка впадает в Ламу, а «Ламу де государь они называют морем». Так были получены первые после Москвитина и независимо от него достаточно подробные сведения о бассейне Амура и его сказочных сокровищах, воспламенивших воображение сибиряков и вызвавших крупное движение к его берегам.

Первый якутский воевода Петр Головин остался доволен разведкой Перфильева, и уже в 1641 году по пути его ходил отряд казаков и промышленных людей из 70 человек во главе с письменным головой Еналеем Бахтеяровым. Кроме новых устных «распросных сведений», Бахтеяров и его спутники ничего в Якутск не доставили. Но и Перфильев со спутниками, и Бахтеяров «с товарищи» не миновали Муйской долины, не миновали тех мест, где Витим принимает в себя реку Мую, Именно в этих местах и проляжет один из труднейших участков БАМа. И выходит, что эти отважные путешественники были первыми в тех местах, где изыскатели и проектировщики много лет спустя станут нащупывать нитку железной дороги. Они стали, наверное, первыми русскими людьми, проникшими с Лены в северное Забайкалье.

Но конечная цель этих походов — благословенный Амур — не была еще достигнута. Пока о нем распространялись лишь слухи. Достижение Амура было делом самого ближайшего будущего. И вот Василий Данилович Поярков возглавил крупную по тем временам экспедицию, на организацию которой дал свое согласие якутский воевода и во главе которой поставил своего письменного голову. Неоднократно пути Пояркова и его спутников пересекались с восточным районом Байкало-Амурской магистрали. Именно с Амуром, который навсегда вошел наряду с Байкалом в звонкое сочетание — БАМ, связана эта выдающаяся по размаху, свершениям и последствиям экспедиция. Поэтому мы и расскажем о ней подробнее.

15 июля 1643 года экспедиция Пояркова из 132 человек отправилась в путь из Якутска. Шли они по Лене, Алдану, притоку его Учуру. Там, где в Учур впадает река Гонама, часть отряда стала на зимовку, а Поярков с остальными девятью десятками своего отряда пошел дальше. Оставшимся казакам было приказано весной двигаться на Зею, приток Амура.

Перевалив через Становой хребет, Поярков с товарищами вышел к истокам реки Бряиты, правого притока Зеи. Тут построили дощаники — небольшие плоскодонные речные суда, сбиваемые из досок. В таком дощанике помещалось 30–50 человек с грузом. В дощаниках спустились по Брянте и Зее до даурского селения Умлекан и построили здесь острожек.

Дождавшись оставленных на Гонаме товарищей, Поярков поплыл по Зее и вышел на большую реку Амур. Вместо того чтобы искать серебряную руду в верховьях реки, где жили дауры, и, что ему было приказано, делать, он поплыл вниз, где жили дучеры.

Быстрые воды стремительно несли дощаники, и через три недели отряд достиг устья крупной реки Сунгари, по берегам которой видны были распаханные земли, селения, пышная растительность. Отсюда Поярков отправил вперед группу в 25 человек с Илейкой Ермолиным во главе. Через три дня вернулись только два человека — служилый Панкрат Митрофанов и промышленник Лука Иванов. Они сообщили, что все остальные люди перебиты дучерами во время ночевки и только им двоим удалось бежать.

У Пояркова осталось около 70 человек, но он не возвратился обратно. Путь лежал вперед и только вперед. Через шесть дней путешественники увидели еще одну могучую реку, впадающую в Амур справа. Это была Уссури. На берегах ее жили люди, называвшие себя натками. Река становилась все шире, течение — более плавным, встречалось много проток, островов, среди которых трудно было выбирать путь.

Прошло четыре недели, и отряд добрался до устья Амура. Здесь жил никому не известный и никому не подвластный народ — гиляки, или нивхи. Поярков обложил их ясаком и объявил подданными русского царя. Уставшие спутники его требовали отдыха. Идти зимой в Якутск пешком через горы было бессмысленно, пускаться в море — тем более, и Поярков стал на зимовку. Люди готовились к предстоящему походу морем, оснащали суда, запасали продукты, одежду. Поярков собрал с жителей богатый ясак: двенадцать сороков соболей и шестнадцать собольих шуб.

Местные жители рассказали Пояркову о том, что иногда маньчжуры совершают набеги: «Которые даурские люди тому хану ясаку не дают и с ним не торгуют, и он де посылает к ним на Зию и на Шилку своих людей и воюет». Маньчжурские ханы, которые совершали на беги на дауров, вовсе не стремились учредить на Амуре свою администрацию и включить местное население в число своих подданных. Единственной целью этих походов был военный грабеж и угон пленных. Эти вторжения сильно подорвали земледельческое дауро-дючерское хозяйство.

Весной 1645 года отряд Пояркова вышел в бурное Охотское море. Когда шли лиманом Амура, справа хорошо были видны берега земли — острова Сахалина. Мы, к сожалению, не знаем подробностей этого беспримерного плавания по морю на плоскодонных судах. Целых 12 недель волны бросали суденышки. Путешественники старались плыть вдоль берега. Сначала их занесло на какой-то большой остров, потом суда выбросило на берег недалеко от устья реки Ульи, где в свое время основал зимовье Иван Москвитин. Время было позднее, пришлось зимовать еще раз.

А ранней весной 1646 года Поярков отправился в Якутск по реке Улье, перевалил через хребет Джугджур и далее плыл по Мае, Алдану и Лене. В устье Ульи он оставил 20 человек, которые должны были до следующего года ждать смены из Якутска. Только в середине июня 1646 года, после трехлетнего отсутствия, возвратился Поярков в Якутск, где многие считали его погибшим.

Поярков дал подробное описание своего похода, кроме морской части его, сделал «чертеж» посещенных им рек, рассказал о быте и нравах населяющих те места народов, доложил якутским властям, что в Приамурье всего вдоволь и оно никому не принадлежит. Поход Пояркова обогатил русскую географическую науку. Труднейшее плавание по Амуру — первое в истории России плавание по этой реке — ставит имя Пояркова в один ряд с именами выдающихся путешественников. Он первый из русских взглянул на те места, где теперь раскинулся Комсомольск, где Амур перекрывает величественный мост, по которому поезда с центрального участка БАМа будут переезжать на конечный, чтобы остановиться у берегов Тихого океана — в бухте Ванина.

Мы прервали рассказ о деятельности Ерофея Хабарова в тот момент, когда Хабаров, выйдя из тюрьмы, возвратился в Усть-Киренгу и стал снова поднимать там хозяйство. Хабаров, конечно, знал о походах Перфильева, Бахтеярова и Пояркова. Ему было хорошо известно, что путь на Амур гораздо короче и удобнее не по Витиму, а по Олекме. Походы многих промышленников подтверждали это.