Операция «Престол»: читать начало книги онлайн

В эти дни, когда возносится много молитв, я лично молю Всевышнего о даровании победы германским войскам, о даровании победы тому идеалу порядка и счастья народов, который свергнет большевизм и спасет русский народ.

Я молю Господа, чтобы Он дал сил и здоровья тому человеку, который поднял крестовый поход против поработителей нашей Родины.

Боже, спаси и сохрани Фюрера Адольфа Гитлера, Вождя не только немецкого народа, но и всех тех, кто отдали и отдают себя на борьбу за новую, счастливую Европу!

А нам дай счастья и честь на самом скромном посту по мере сил и возможностей принять участие в действенной борьбе против большевизма и работать, чтобы наступил тот день, когда забрезжит заря новой жизни в возрожденной России…

Нельзя сказать, что речь Жеребкова была встречена овациями, но жидкие аплодисменты все же раздались.

Говоря откровенно, это выступление разочаровало практически всех.

Сторонников немедленного вступления в немецкую армию своей неопределенностью.

Ну а те, кто надеялся встать у власти не в немецкой, а русской России, лишний раз услышали о своей неполноценности.

Да и кому они будут нужны после победы Германии, если немцы даже сейчас не хотели брать желавших воевать на их стороне?

И вовсе не потому, что чего-то там боялись.

Всем были известны слова фюрера о том, что неполноценные не должны носить оружие.

Да, возможно, они и понадобятся новой России, если таковая вообще останется.

Вот только в роли кого?

Надо полагать, погонщиков и надсмотрщиков, но никак в роли руководителей.

Впрочем, были и такие, кого все устраивало. И в самом деле: сиди и не высовывайся! Что же еще надо?

Одного из руководителей организации «Тихий дон» Ротмистра Волина такое положение не устраивало.

В его жилах текла горячая казачья кровь, и он слишком хорошо помнил приказ Оргбюро ЦК от 24 января 1919 года за подписью Свердлова.

«Провести массовый террор против богатых казаков, — говорилось в нем, — истребив их поголовно, провести беспощадный массовый террор ко всем вообще казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с Советской властью.

К среднему казачеству необходимо применить все те меры, которые дают гарантию от каких-либо попыток с его стороны к новым выступлениям против Советской власти».

Начиная наступление, Троцкий писал о казаках: «Это своего рода зоологическая среда, и не более того. Стомиллионный русский пролетариат даже с точки зрения нравственности не имеет здесь права на какое-то великодушие. Очистительное пламя должно пройти по всему Дону, и на всех них навести страх и почти религиозный ужас. Старое казачество должно быть сожжено в пламени социальной революции. Пусть последние их остатки, словно евангельские свиньи, будут сброшены в Черное море».

А ему предлагали сидеть и ждать у моря погоды!

Волин взглянул на стоявших рядом не менее его разочарованных речью Жеребкова соратников.

— Что скажите? — спросил он.

— Будем сражаться на свой страх и риск! Что же еще? — за всех ответил есаул Харитонов.

— Любо! — улыбнулся Волин.

В другом ответе он и не сомневался.

И ему было чему радоваться.

Нет, не смотря на все жидовские репрессии, не перевалась слава Тихого Дона, и никогда не переведется…

Через несколько дней стенограмма всего происходившего в Париже лежала на столе у генерала Москвина.

Был в ней и разговор Волина с казаками.