Операция «Престол»: читать начало книги онлайн

Теперь я перехожу к официальному решению германских властей относительно русских эмигрантов в связи с событиями на Востоке и с желанием части русской эмиграции принять участие в борьбе против большевизма.

Германские власти решили пока не привлекать эмиграцию к активному участию в войне против Советов и просить всех пока исполнять свой долг на местах, продолжая работать каждый там, где он до сих пор находился.

Ну и, конечно, они благодарят за выраженные чувства и пожелания части эмиграции.

Германская власть желает также того, чтобы эмигранты оставались спокойными и излишним шумом и политическими демонстрациями не затрудняли бы борьбы против коммунистической власти в России.

Передав Вам это официальное сообщение, я в частном порядке дам несколько к нему пояснений и выскажу в связи с ним некоторые мысли.

Многие из Вас, услышав решение германской власти, будут очень огорчены, даже сочтут его для себя обидным и несправедливым.

Я знаю, как многие из Вас искренне рвутся туда, дабы возобновить борьбу, что Вы прекратили двадцать один год тому назад. Господа, мы обязаны принять решение германской власти без критики и пререканий.

Выскажу свое личное мнение, хотя бы некоторые из Вас с ним не были бы согласны: более мудрого решения германские власти и не могли принять.

И вот почему.

Многие полагают, что в то время, когда датчане, испанцы, шведы и другие народы посылают свои легионы на Восток, место и белых русских с ними.

Датчане, испанцы и представители других народов, закончив борьбу, покинут Россию, а русские в ней останутся.

Мы прекрасно знаем, что часть эмиграции с честью вынесла выпавшее на ее долю свыше двадцатилетнее тяжелое испытание, — в тяжелых условиях честно и скромно работала, держась на достаточно высоком моральном уровне.

Но вместе с тем — значительная и более шумная ее часть мало чему научилась за границей и хочет вернуться домой с прежними понятиями, пожеланиями, навыками, а также с приобретенной привычкой к политиканству.

Я совершенно убежден, что эти элементы явятся большим несчастьем и опасностью для России, а, следовательно, и для всей Европы.

Участие эмигрантов в борьбе принесло бы мало реальной помощи германской армии, но в то же время дало бы пищу и без того уже активной советской пропаганде, убеждающей русский народ, что с германскими войсками идут реакционеры, золотопогонники и помещики.

Действительно, с грустью я должен установить, что среди нас немало осталось реакционеров.

Многие уверены и говорят громко повсюду, что их ждет прежняя, довоенная жизнь с поместьями, слугами, орденами, лентами и даже повышениями за выслугу лет, проведенных в эмиграции.

Недавно я встретил одну русскую даму, с серьезным видом приглашавшую меня в ближайшем будущем отдохнуть в ее имении где-то в Псковской или Рязанской губернии.

Когда я спросил, на какие средства она будет содержать его и оплачивать служащих, дама заявила, что у нее остался текущий счет в банке и что он должен быть ей возвращен чуть ли не с приростом процентов за двадцать два года.

Многие спорят о губернаторских постах и делят здесь придворные чины, корпуса и дивизии.

Все это казалось бы смешным, если не была бы здесь скрыта и трагедия.

Но нужно понять, что за двадцать один год эмиграции, а главное — двадцать четыре года большевизма — это не тяжелый сон, после которого стоит проснуться и все пойдет по старому, по-хорошему.

Нет, господа, эти годы нельзя вычеркнуть и забыть. За это время жизнь текла, многое переделала, за эти годы почти смертельно ранена душа русского народа.

И после всего этого возврата к старому нет! Тем, кто полагает, что нынешняя война является продолжением белой борьбы, я должен пояснить, нисколько не умаляя доблести и жертвенности участников добровольческой эпопеи, что это не так.

Белая армия не начертала на своих знаменах определенного лозунга, кроме борьбы против большевизма; германская же армия несет новые идеалы, новое учение, которые захватят и подневольный советский народ.

Я чувствую, что многие хотели бы мне задать вопрос: Для чего же Вы организовали запись с заявлениями об отдаче себя в распоряжение Национал-Социалистской Германии для борьбы против большевизма, если нас пока не привлекают к участию в этой борьбе?

Я хотел показать германским властям и самим русским, что находятся еще живые силы в эмиграции, реально смотрящие на нынешнее положение и желающие под водительством германских властей бороться против большевиков.

В то же самое время всем добровольно записавшимся было заявлено, что только германские власти решат каким образом и когда будут призваны записавшиеся к действительной работе, если вообще их к ней призовут.

Запись, являясь внутренне-русским делом, производилась лишь добровольно, безо всякого давления и не по распоряжению германских властей.

Такая индивидуальная запись произвела на германские высшие инстанции большое и благоприятное впечатление.