По моей спине пробежала дрожь. Это был почти страх. Прошло так много времени с тех пор, как я его испытывал, что пришлось признаться в этом самому себе с большим трудом.
«Нет, брат, нет!» – я слышал, как кричал Кевин в попытке сдержать воспоминания, преследовавшие меня.
Теперь я возвращался непосредственно к источнику этого чувства.
– Дом моего отца.
Глава 17
Тесс обняла чемодан с наволочкой и поставила ноги на железные блины от штанги, которыми Ганнер качал свои мышцы. С зеркала заднего вида на металлической цепочке свисал маленький мускулистый человечек, вращавшийся вокруг своей оси, словно пытался куда-то смыться.
Мы выехали из города по тихой, пустынной дороге и направились в Аптон. Луна казалась огромным шаром и миллионы звезд сверкали, словно алмазы, освещая небо. Обычно дорога занимала пятьдесят минут, но сейчас она оказалась пустой, и я изо всех сил давил на газ. Хотя машина была старой и потрепанной, ее двигатель яростно рычал при каждом нажатии на педаль.
– Думаю, пришло время познакомиться с родителями, – пошутила Тесс.
Я не ответил.
– Аллоооо! Земля вызывает Лиама.
Краем глаза я заметил, как Тесс замахала руками. От нее все еще пахло сексом. Этот аромат наполнил салон машины, словно сладкий освежитель воздуха. Сочетание пота, спермы и нашей страсти сводило меня с ума.
– Я сосредоточен на дороге.
– Почему ты не хочешь говорить о своем отце? Ты ведешь себя так, будто он...
– Мертв? Ты чертовски права.
Тесс замолчала.
Я вспомнил похороны, на которые приехали дальние родственники: тети и дяди, смотревшие на меня с жалостью, будто я должен был быть расстроен. Вспомнились мои мысли о нелепости моего нахождения там, как от меня ждали хоть какого-то уважения к отцу. Но больше всего мне запомнился открытый гроб и холодное тело мертвеца – умиротворенное лицо отца, словно его душа упокоилась с миром, чего он явно не заслуживал. Его жесткие губы скривились в неестественной улыбке, что выглядело вполне нормально, поскольку мой отец являлся жестоким человеком и жутким алкоголиком, который никогда не считал нужным улыбаться.
– Итак… Он тоже был наемным убийцей? И тоже работал на людей Бьянки?
– Да.
– Судя по всему, вы с ним не очень ладили.
– Я не хочу об этом говорить, – сказал я тоном, не терпящим возражений. Последнее, чего мне хотелось – открыть свою душу перед Тесс и обнажить свои чувства.
– Я надеялась, что ты откроешься мне, как я открылась тебе.
– Этого не случится, так что не надейся.
– Сначала запрещаешь мне говорить о твоем брате, а теперь еще и об отце? О чем тогда нам можно говорить? О погоде? Будем вести светские беседы? – выплюнула Тесс. – О, Лиам, разве ночь не теплая? Может, позже мы совершим романтическую прогулку при лунном свете или устроим ночной пикник, и ты споешь мне серенаду о любви! – усмехнулась она.
– Что ты там бормочешь? – ответил я, когда мимо промелькнул указатель с надписью: «Аптон, десять миль».
– Неважно.
Мы сидели в тишине, пока ехали к месту, о существовании которого мне бы хотелось забыть.
– До Аптона уже недалеко.
– Эй, – Тесс вынула руку из-под чемодана и положила на мое предплечье. У меня возникло предчувствие, что она не собиралась закрывать семейную тему. Я крепче сжал руль, и мышцы предплечья напряглись. Но женское прикосновение было нежным, и я бы солгал, сказав, что мне оно не понравилось. – Ты потерял родных. Я понимаю. Правда, понимаю. Я тоже теряла близких мне людей. Мне известна эта боль, и тебе трудно отодвинуть свою брутальность в сторону...
– Вот тут ты ошибаешься. Проявишь слабость, и очень скоро окажешься в грязной канаве.
– Но так было раньше.