***
– Ты что, совсем спятил?
– Говори потише, – я выглянул из-за угла.
– Твой план – угнать машину? – прошипела Тесс, понизив голос.
Мы шли по переулку, в котором воняло мусором. Чем дальше мы шли, тем сильнее становился запах, но я продолжал путь, крепко держа за руку Тесс. На стенах красовались граффити, в основном нарисованные наркоманами и хулиганами.
– Аллооо, – позвала Тесс, изо всех сил стараясь не задохнуться от вони. – Я с тобой разговариваю, Лиам. Ты сказал «достанем машину». Под «достанем» ты подразумеваешь «украдем»?
– Нет. Под «достанем», я имею в виду «достанем».
– Ох, черт возьми.
Бледно-голубая луна освещала переулок, в котором мы с Кевином уже бывали, когда отец принял решение, навсегда изменившее нашу жизнь.
«Не думай обо мне, брат», – услышал я голос Кевина в своей голове. – Если будешь думать о нашем отце, то все испортишь. Убьешь себя и Тесс. Просто похорони эти воспоминания. Я знаю, что обычно не прошу тебя подавлять чувства, но, когда дело касается отца – это все, что нужно сделать».
В кои-то веки я последовал совету брата.
– Так зачем нам машина? Куда мы поедем?
– В Аптон.
– Аптон?
Я кивнул, когда мы проходили мимо граффити с надписью: «SouthBoston&Proud!»
– Аптон, – подтвердил я, завернув за угол.
Мы миновали десяток крыс, грызущих брошенное куриное крылышко. Тесс продолжала оглядываться, пока мы не вышли из переулка.
– Пока все прекрасно. Я не заметила слежки.
– Хорошо.
Наконец, мы выбрались на тихую улочку в стороне от главной дороги. Два из восьми уличных фонарей источали тусклый свет, едва достигавший тротуара. У остальных шести либо вообще не было плафонов, либо их обломки свисали со столба и слабо поблескивали в лунном свете. Одинокая собака, бродившая по улице, подняла лапу, помочилась и пошла дальше. Слева от нас находился небольшой магазинчик, но сейчас он оказался закрыт. Справа располагалась баскетбольная площадка, с разрисованными мелом скамейками и разодранными в клочья баскетбольными корзинами.
– Нельзя воровать у людей на улице, – прошептала Тесс. – Они бедны. Им эта машина нужнее.
– Это не воровство.
Отпустив руку Тесс, я зашагал через улицу к старому потрепанному «Мустангу». Когда-то краска на этой машине была черной, но теперь авто настолько сильно проржавело, что казалось оранжевым, будто слишком долго стояло на солнце. Передняя часть машины была помята и поцарапана. Я вспомнил, что слышал об аварии в «Пьяной Гарпии». На заднем стекле красовалась длинная царапина от ключей Дастера.
– Что ты имеешь в виду? – спросила Тесс, последовав за мной. – Лиам! Чья это машина?
– Сейчас ничья. Но пару часов назад принадлежала Ганнеру.
– Кто такой Ганнер?
Не обращая внимания на расспросы, я поставил чемодан на землю и локтем выбил стекло с водительской стороны. Осколки со звоном упали на асфальт, но сигнализация не сработала. Я протянул руку, открыл дверь и осторожно убрал стекла с сидений, прежде чем забраться внутрь.
– Залезай.
Тесс села рядом. Я настороженно огляделся и положил пистолет на колени.
– Аптон, – произнесла она, положив чемодан и наволочку с простынями себе на колени. – А что находится в Аптоне?