Лесли Джонс было уже под пятьдесят, но выглядела она моложе. Строгая вегетарианка со своей точкой зрения во всем. Красивая женщина с худощавой фигурой, одетая в длинное коричневое, струящееся платье. Ее волосы были заплетены в косу, которая доходила практически до пола, а лицо выглядело гладким и безупречным, за исключением глаз и уголков рта. Когда она улыбалась или хмурилась, в этих местах появлялись морщины. Я помню, как соседские дети называли ее красивой леди-хиппи. Прошло больше десяти лет со дня нашей последней встречи, и должен признать, я был рад снова увидеть мисс Джонс.
Мы втроем сидели в ее гостиной и пили кофе. После того как мы надежно спрятали «Мустанг», Тесс и мисс Джонс разговорились и до сих пор болтали. Мисс Джонс никогда не была замужем. Насколько я помню, она посвятила свою жизнь волонтерству. На стенах в гостиной висели ее фотографии из Африки и Индии в окружении детей-сирот, которые улыбались и хватали ее за длинные волосы.
– В самом деле? – спросила Тесс, пока потягивала кофе. – Мне трудно в это поверить, мисс Джонс. Лиам симпатичный и все такое, но он довольно габаритный мужчина…
– Габаритный? – мисс Джонс хихикнула. – По-моему, он вырос очень красивым. Это мое мнение, – черный кот мяукнул, будто согласился с мисс Джонс. – Он с детства такой большой. Это все благодаря тем боям в боксерском клубе, верно, Лиам?
Я кивнул и слабо улыбнулся.
– Помню, когда за восьмилетним Лиамом бегала двенадцатилетняя девочка. Кажется, ее звали Симона. Она в него влюбилась, потому что он был самым высоким из всех мальчиков. Лиам, помнишь, что ты сделал?
– Нет, мисс Джонс, – покачал я головой. – Считаю, прошлое лучше оставлять в прошлом.
– А я помню! – хихикнула женщина. – Ты сделал кольцо из маргаритки и подарил ей. Видела бы ты лицо девочки! Симона бегала по улице и распевала всем, что Лиам Хантер станет ее мужем! Разумеется, поднялась шумиха. В таких городках, как наш, мы раздуваем скандалы из чего угодно. Девочка оказалась слишком взрослой для него, и помолвку пришлось расторгнуть.
Тесс уставилась на меня так, словно впервые увидела. Ее глаза сияли, и от этого мне стало не по себе. Словно она пыталась заглянуть в мою душу.
«Не смотри, – хотелось мне сказать ей. – Не смотри. Ты не увидишь ничего, кроме тьмы, если узнаешь обо мне настоящую правду».
Я посмотрел на свои мозолистые руки и понял, что если сейчас попытаюсь сделать кольцо из маргаритки, то у меня ничего не получится.
– Вау, – сказала Тесс. – Неожиданно.
Мисс Джонс кивнула и отпила кофе.
– Он был самым милым мальчиком на свете. И всегда улыбался. Постоянно носил бейсболку, и, проходя мимо какой-либо женщины, приподнимал ее, словно настоящий маленький джентльмен! «Как дела, мисс Джонс?» – спрашивал он. «Вам помочь донести продукты, мисс Джонс?», «Надеюсь, у вас сегодня хороший день, мисс Джонс».
– Ты был джентльменом! – Тесс выглядела изумленной, словно женщина говорила не обо мне, а о другом человеке. Затем она рассмеялась, хлопнув в ладоши. – О, Лиам, ты никогда не говорил, что был джентльменом.
– О, так оно и было, – сказала мисс Джонс. – Я могу рассказать тебе сотни историй о маленьком Лиаме Хантере…
– Как-нибудь в другой раз, мисс Джонс. Спасибо за кофе, – я кивнул и поднялся со своего места. – Тесс, нам лучше поторопиться до того, как нагрянут русские…
Внезапно веселье исчезло с лица мисс Джонс, сменившись ужасом. Она приподняла брови, а ее карие глаза расширились.
– Черт, – пробормотал я себе под нос.
– Лиам, подожди, – попросила женщина.
Она столкнула черного кота с колен. Он мяукнул и приземлился на лапы. Затем добежал рысцой до угла комнаты и растянулся под фотографией мисс Джонс с пятью детишками возле хижины.
– Пожалуйста, не уходи. Мне... мне нужно тебе кое-что сказать..., – предупредила она, понизив голос.
– Что такое? – спросил я, снова заняв свое место.
– Вчера сюда приходили какие-то люди, и они искали тебя.
Я наклонился.
– Кто именно?
– Я не знаю, Лиам.
– Вы говорили с ними?
Она кивнула.
– Они стучали в дверь и запугивали.