— Нет. Рано или поздно охранка узнает, что я жив, так ещё и убийства на причале мне же припишут, что с этим будем делать? С таким набором я даже подумать о побеге не успею.
— Ну да, я как-то об этом не подумал…
— Кто бы сомневался. Мне в таком случае не четыре года светит, а казнь, самая настоящая. Но, кажется, у меня есть идея, как можно всё переиграть.
— Перестрелять всё охранное отделение в городе?
— Миша! Ещё раз повторяю, никакой крови, пожалуйста.
— Беда у тебя с чувством юмора. Так что ты придумал?
— Найму адвоката, самого дорогого, которого смогу найти, восстановлюсь среди живых, конечно, меня снова арестуют, но я потребую суда и там, с помощью грамотного в таких делах человека, я добьюсь снятия всех обвинений. Улик ведь нет и вряд ли кто рискнёт сказать, что два года назад меня вот так просто выпустили из тюрьмы без оснований. Только так я буду свободен.
— Какая-то твоя схема не слишком надёжная, а если суд заодно с охранкой? Тогда всё, снова мне тебя вытаскивать? Моя идея рядом с твоей больше не кажется такой бредовой.
— Стоит хотя бы попробовать. Моё положение по-прежнему сложно назвать свободой. Раньше я был просто в розыске, а теперь ещё и мёртвый. Что дальше? Без документов далеко смогу уехать? Нет, Миша, проблему однозначно нужно как-то решать.
— Предложение перестрелять всех, всё ещё в силе, но раз ты так хочешь в суд, посмотрю какие у меня здесь остались знакомства. Помогу в общем, пока ты будешь лечиться.
— Спасибо, только Марии про этот план ни слова, слишком впечатлительна она в последнее время.
— Ладно, тогда я пошёл.
Появилось прояснение в будущем, если всё получиться, хочу посмотреть, как проклятые журналюги сума сойдут. Мёртвые воскресли, преступники на свободе, потрудитесь объяснить такие новости. Мало беспокойства на улицах, но они точно не пройдут мимо такого.
Миша, как и обещал, спустя неделю нашёл нужного человека. Судя по его расценкам, он должен даже со всеми уликами вытащить, но, как и предполагалось, для такого адвоката моё дело — пара пустяков. Мы решили не откладывать всё в долгий ящик. Пусть мне ещё и не удалось восстановиться полностью, однако к этому бою я был готов.
Лица людей в охранке, когда я туда вошёл, пожалуй, я запомню на всю жизнь. Увидели приведение, в прямом смысле этого слова. Да, только держась за адвокатом, во мне проснулась дерзость и самоуверенность. Мы обозначили свои требования так, что ни у кого не возникло лишних вопросов, меня даже не стали задерживать.
Сложно поверить в такой успех, удачу, даже не знаю, но запах свободы уже чувствуется, хотя нервы перед самим судом, конечно, немного шалят.
Адвокат на самом высоком уровне отработал каждую копейку, которую я ему заплатил. С меня сняли абсолютно всё, хотя сторона обвинения была мягко сказать, не довольна.
С невозмутимым видом я вышел из зала суда, но один сотрудник из охранки не выдержав подошёл ко мне и схватил за плечо.
— Ты лжец, сволочь и самое настоящее чудовище. Как только совести хватило явиться!
Я засмеялся ему в лицо.
— Уважаемый, я не виновен, вы плохо слышали? Уберите руки.
— Рано смеёшься, я всё докажу и засажу тебя на всю жизнь. Таким как ты не место на свободе, и я всё для этого сделаю!
— Очевидно, вы действительно плохо слышите. — Усмехнувшись сказал я и пошёл к выходу.
Извини, но сомневаюсь, что твоим мечтам суждено сбыться. Чудовище, сволочь, да, но ведь побеждают именно такие.
Выйдя на улицу, я выдохнул. Наконец то огромная ноша упала с моих плеч и теперь можно заняться тем, что действительно важно.
Глава 14
Апрель 1905 г.
Жить без приключений оказалось гораздо приятнее. Мне удалось даже перестать думать о том, что происходило в прошлом, если бы не журналисты, которые, после снятых обвинений, так сильно заинтересовались моей личностью.
По началу всё было даже безобидно, возможно, ко мне просто боялись подходить, но чем дальше, тем смелее начинались самые яркие заголовки. Меня сделали местной знаменитостью, хотя я об этом и не просил. Сейчас вовсе забавно открывать новую утреннюю газету.
«Убийца по-прежнему гуляет среди нас? Беззаконие процветает!» Оно всегда процветало, проснулись.