Следователь пообещал доставить письмо в полной сохранности всей конфиденциальности, словно намекая, что не будет подсматривать в текст. Конечно будет, поэтому я не стал писать лишнего, лишь попросив прощение за то, что не вернусь. Даже если однажды и увижу свободу, пусть лучше все считают, что я просто пропал, умер, не важно. Так будет лучше, ожидание и надежда только усугубляет.
Спустя несколько дней я слышал, как приходила Мария требуя меня увидеть, слышал, как грубо ей отказывали и прогоняли прочь. Всё верно, разрывать связи нужно сразу. Мне тоже хочется ещё раз взглянуть на неё, однако в таком положении, это просто невозможно. Не хочу, что бы она видела меня здесь, не приятно и не нужно.
Разнести бы к чертям все стены вокруг, вырваться на свободу и никогда не знать об этих проклятых местах. Хотелось бы…
Быстро пролетели дни, день ночь, всё однообразно. Наверное, ещё быстрее, когда хочется отложить неизбежное, ужасное.
Последний день перед переездом. С самого утра вся охранка ликовала, что я вернусь туда, где буду хорошо гармонировать. Удивительно, сколько счастья от моей поимки. Даже смешно, ведь я просто пешка в этих глупых, но жестоких играх.
Ближе к полудню, всех уже собирали к отплытию, мы находились в отдельном кабинете, пока готовились документы на транспортировку. Неожиданно я услышал голос своей мачехи. Вот только её здесь и не хватало. Не поможет, но как узнала? Мария рассказать могла, они тоже в отчаянии, но… не поможет ведь.
В этот раз её не стали прогонять и напротив, позволили выйти на диалог. Не хотелось, просто нечего сказать. Возможно даже стыдно смотреть в глаза.
— Господи. — Вздохнула женщина увидел меня. — Я пришла сказать тебе, что, мы с Семёном будем тебя ждать. Не забывай, что можешь вернуться и самое главное, держись.
— Вернусь, если получиться.
— Не жалеешь?
— Мне не о чем сожалеть.
— Стоило бы. Жизнь у тебя одна, а подобных девушек очень много.
— Не нужно. — Прервав женщину сказал я.
Она много знает и может разболтать. Хитро выудить признание, позволив состояться этому разговору. Я должен молчать и при этом заставить молчать мачеху. Не сдаются, похвально, но и я не так прост.
— Заботьтесь о Семёне, я буду скучать, но не переживайте, всё будет в порядке.
Пока женщина обдумывала сказанную фразу, я ушёл назад в комнату. Достаточно разговоров, ничего у вас не получиться. Даже не удивлюсь, если охранка лично оповестила её о моём аресте, чтобы сыграть на чувствах и глупости.
Порт, конвой, нас около десяти заключённых и чуть больше охраны. Никто не сопротивлялся, мы ждали подготовку судна стоя на берегу.
Не скоро я смогу увидеть вновь эту красоту моря и увижу ли вообще. Многие боялись, а мне просто всё равно. Знаю, что будет, знаю как будет. Возможно, моя свобода просто длительный сон. Где-то кошмар, а где-то очень даже хороший. Спустя двое суток я проснусь в месте, к которому привык однажды, и станет тоскливо, но справлюсь. Много будет времени подумать, повзрослеть, но никогда не буду сожалеть о своём последнем убийстве. Я прав и этого ничто не изменит.
Резкий шум нескольких выстрелов. Я замер, не в силах даже пошевелиться, чтобы посмотреть кто напал, некий страх охватил буквально всё моё тело. Странная реакция на звук, к которому я давно привык. Несколько охранников и один заключённый упали прямо передо мной. Опустив голову вниз, я смотрел как кровь ручьём разливается по светлому бетону.
Боль на мгновенье привела меня в чувства. Кровь… моя. Ноги подкосились, но я смог удержаться и присел на землю опершись о какую-то балку. Вокруг все лежали, все, без движения. Время словно замерло и люди вокруг разбегались с ужасными визгами.
Дотронувшись рукой до очага боли я почувствовал, как закружилась голова. Кто бы мог подумать, я боюсь собственной крови. Не хочу опускать глаза, не могу смотреть.
— Саша ранен! Миша ты промахнулся! — Сквозь прочие звуки я распознал испуганный вскрик Марии. Вот идиоты, кто же знал, что они способны решиться на такое.
— Вот черт.
— Саша, только не теряй сознание, мы вытащим тебя отсюда. — Сказала девушка, помогая держать мою руку в области раны. Марию сильно трясло, я почувствовал, как ей страшно, но силы постепенно начали меня покидать.
— Зачем… вы это сделали? — чуть слышно спросил я.
— Потом выскажешься. — Поднимая меня сказал Миша. Но его голос показался мне отдалённым. Словно я уже проваливался в сон, тёмный, неприятный. Всё ещё слышу их голоса, но ничего перед собой не вижу.
— Плохо дело. Маша, убегай и приведи врача в то место, которое обговаривали, а я пойду другой дорогой пока паника не утихла и сюда не нагрянуло стадо охранки.
— Хорошо!
— Это всего лишь царапинка, не стоит убегать на тот свет по таким мелочам. — Продолжал говорить Миша, тащив меня в неизвестном направлении от порта.
Хотелось ответить, но закрыв глаза почувствовал лёгкость. Больше никаких голосов, только темнота, в которой даже уютно.