Бросив записку на стол, я подошёл к окну. Никого не видно, но уже известно, это конец. Охранка опускается до уровня бандитов, похищает, на что ещё они способны, чтобы добраться до меня.
— Саша, ты же не думаешь идти к ним? Надо что-то придумать, срочно.
— Хватит Миша. Они не остановятся, пока не получат меня.
— Послушай, они не будут держать её, зачем? За что? Ты же не думаешь, что они способны навредить невиновному человеку?!
— Что ты предлагаешь?
— Устроим этим гадам засаду! Никуда не пойдём, будем ждать здесь, а как только явятся, расстреляем и сбежим, вместе с Машей. Идти туда глупость полнейшая. Они отпустят её, ничего не случилось.
— Миша… Прошу тебя, хватит крови. Тем более ты же сам выкрал все улики на меня. Если они вынуждают сдаться такими методами, значит в отчаянии. Я всё выдержу и признания они не получат, рано или поздно им придётся отпустить меня. Не станут же убивать без суда и следствия. Надеюсь, но бегать я правда устал.
— Эти дни будут адом, ты же знаешь.
— Конечно. Спрячь моё оружие, так, чтобы даже я его не смог найти и всё, что могло бы им дать повод зацепиться. Позаботься о Марии и не позволяй переживать. Всё в порядке.
— Хорошо.
Перед тем как уйти, я решил лично проверить всё. Какие-то документы, что-то из прошлого могло где-то остаться. Будет спокойнее знать, что всё уничтожено.
Миша не собирался сдаваться, предлагая всё новые идеи. Кажется он больше, чем я боится, это даже забавно. Все мы знали, что рано или поздно это произойдёт, так к чему это всё…
В дверь постучали, но не успел я сообразить, как в квартиру вломились трое людей, по форме, как и предполагалось, охранка. Закрыв Мишу в комнате, я подошёл, подняв руки. Сидели в засаде? Вероятно.
— Я не буду сопротивляться, но хочу знать, что вы отпустите Марию.
— Она уже свободна, пошли.
Один из сотрудников охранки подойдя ко мне начал одевать наручники. Выдохнув, я постарался сохранить самообладание, не показать страха. Всё в порядке. Закончив мы покинули квартиру, а я был рад лишь тому, что остальные теперь в безопасности.
Глава 13
В тёмной комнате для допросов, напротив меня, сидел следователь, задавая один вопрос за другим. Каковы мои шансы выбраться отсюда? Вот единственное, что меня интересует. Может я и сдался так просто, но заговорить меня не заставят.
Мужчина, допрашивающий меня, спустя несколько часов тоже понял, насколько бессмысленно со мной разговаривать и красный от злости вышел из комнаты. Понимаю, просто так меня не отпустят, ведь это всё не детские игры. На кону не только удовлетворение от самого ареста, но и репутация как охранки, так и власти. Однако их проблемы меня совсем не заботят.
Неделя ежедневных попыток, разных манипуляций. Они опускались до самой смешной лжи, в которую не поверит даже ребёнок. Странно, на что только рассчитывают.
Снова допрос, всё тот же следователь, но сегодня было что-то не так. Я понял это по хитрому выражению лица. Наступили какие-то крайние меры?
— Можешь молчать. Твой первый арест, срок, конечно, втрое меньше, но этого хватит для того, чтобы вернуть тебя назад в Сибирь. За это время мы найдём всех, кто с тобой заодно и улики тоже. Как не повезло, да? Пришлось не мало побегать, чтобы вскрыть тайну твоего прошлого и теперь никак не отвертишься, даже своим молчанием.
Эта новость не ошарашила меня, наверное, лишь потому, что в какой-то степени был готов, что всё найдут, узнают, всё равно, ведь они взаимосвязаны между собой. Я лишь неугодный элемент и жаль только за то, как прожил эти два года. Сожалею, сколько убил и всё зря.
— Вам нужна правда?
— Неужели ты готов мне что-то рассказать? — В глазах следователя промелькнул неподдельный интерес.
–. . Да хрен тебе.
— Гадёныш. — Стукнув кулаком по столу от злости, мужчина встал и покинул комнату.
Нет, мне хотелось сказать ему о том, что ничего не изменит мой арест, что всё продолжиться и вряд ли закончиться, пока деньги решают кому жить. Но это лишь подтвердит, что я убивал. Лишнего говорить не стоит, иначе можно было сразу выйти с плакатом, что я наёмник и прийти в охранку.
На следующий день этот же следователь пришёл ко мне прямо в камеру и оповестил, что через неделю я отправлюсь в Сибирь. Всё кончено, я это понимаю, однако последнюю просьбу мужчина согласился выполнить. Письмо для Марии и Миши, я должен их предупредить, насколько не скоро вернусь, что бы ни ждали. Мне уже всё равно, словно руки опускаются от того, что нахожусь здесь.
Это отчаяние. Оставшийся срок был четыре с половиной года и это в лучшем случае, если не докажут большего.