Нахмурившись мужчина кивнул.
— Хорошо, срок тебе, скажем, месяц. Этого должно хватить, и тогда я приду. Либо мы уходим вместе, либо ты остаёшься здесь. Хорошо подумай, что важнее. Нищенское существование, или достойная жизнь со всем желаемым комфортом. Ведь кто знает, пять лет в этой яме не малый срок, можешь вовсе не выйти отсюда живым. — Сказав это мужчина повернулся в сторону выхода.
— Не нужно давить и запугивать! — крикнул я вслед, и дверь захлопнулась.
Сложный выбор. Удача это или же проклятье? Находиться в этом месте не настолько тяжело, и на улице было хуже. В одиночестве, голоде, всеми презираемый мелкий воришка… Сложно… Ещё этот сон. Брат? Конечно, нельзя исключать такое, возможность помочь. Но вдруг это лишь глупая фантазия и я приму неверное решение во благо какого-то нелепого ведения. Может, я внезапно стал помехой из-за нового ребёнка. Прошло пять лет с тех пор, как я покинул дом, так что тот мальчик из сна вполне может походить на брата по возрасту. Но… хм. Я совсем запутался.
Снова этот невероятный аромат, несвойственный для таких мест. Охранник принёс немного еды и снова этот чай.
— Подарок от Ильи Фёдоровича, чтобы думалось лучше и здоровье поправлялось.
— Ч… что?
— Глухой, что ли? Человек навестивший тебя сегодня, позаботился о том, чтобы лучше решения принимались. Мой совет, соглашайся, пропадёшь ты здесь, а он не врёт.
— Спасибо, но я всё же приму решение сам, без подачек и нагнетаний со стороны.
Этот охранник, как и многие другие, все заодно. Не сложно жить, работая здесь и видя, к чему приводят подобные деяния? Вот кому действительно в Сибири самое место, но решаю не я, поэтому подобное, видимо повсюду.
Андрей Владимирович вернулся, на вид очень уставшим. Мне не хотелось донимать его лишними разговорами, но снова он стал первым, кто нарушил молчание. Не хотелось говорить о сегодняшнем происшествии, поэтому просто продолжили наши беседы о моём прошлом. Весьма странно, что он совсем не хочет делиться своим, но, пожалуй, на то есть и свои причины.
— Чем же ты решил заниматься, когда вновь оказался на улице?
— Вначале пытался найти работу, но безуспешно. Подворовывать было первой вынужденной мерой, без гроша в кармане. — Разве при такой непростой судьбе, есть желание бороться за такую жизнь?
— Возможно. Каждый борется за что-то своё, а у меня, кроме этого, ничего больше нет.
Он ещё не знает, какое предложение мне сделали сегодня, ради той же бесполезной жизни. Ещё не до конца всё понятно, и совета о подобном не спросишь, но однозначно, это сделка с самим дьяволом.
— Даже в самые непростые дни я всегда думал о том, чтобы выжить. Потом подружился с местными ребятами, что помогли чуть лучше освоиться, и мы вместе обворовывали лавки, тягали кошельки, искали тёплый ночлег. Вместе получали, если были пойманы. Стали семьёй друг для друга. В тот день наши запасы еды в очередной раз оказались почти пусты. Было принято решение выдвигаться, всё как обычно. Разделились по рынку и разошлись кто куда. — Бессвязные обрывки памяти возникли перед глазами. — Вниманию попался мужчина в дорогой одежде, мы умеем различать подобное, потеряй он наличность, даже не заметит. Проследив, я потянулся к карману и случайно увидел на поясе пистолет. Не знаю, что заставило меня это сделать, но я вытащил его, возможно решив, что смогу неплохо продать. Конечно, он это сразу заметил и начал громко орать, создавая вокруг себя много шума, я испугался, случайно выстрелил и побежал, крепко держа в руке этот проклятый пистолет. Это просто недоразумение, я ведь не знал, что оружие в полной боевой готовности.
— Убил?
— Боже нет. Спустя месяц меня нашли на складах, где мы тогда жили. Разгромили всё, это было просто кошмарно. Когда я вошёл в наше убежище, передо мной престала неприятная картина. Дети, что находились там, были до смерти напуганы, а сообразить, что произошло я не успел, меня схватили очень быстро, без лишних разговоров. Впрочем, так же быстро оказался здесь, мне ничего не объясняли. Но причина ясна и без этого. Уже потом сказали, какую глупость я совершил и повезло, что человек не умер, иначе всё могло быть ещё хуже. И всё же, со мной всё и так понятно, а вы? За что тут оказались?
— Тебе лучше не знать. Когда выйдешь на свободу, легко не будет, но ты уж постарайся не возвращаться сюда. — Сказав это, мужчина пожелал лечь спать.
Если я выберу то, что проще, и получиться не вернуться? Если всё действительно так, как сказал сегодняшний визитёр, то мне ничего не будет угрожать. В глубине себя, скорее всего, я уже принял это решение, однако оно совсем не правильно.
Закрыв глаза, я тоже достаточно быстро уснул.
Холодно же как, снова метель и ни капли солнечного света. Снова это место, которое перестало давать ту лёгкость, что прежде, и придавало сил выживать наяву. Всё меняется и не только здесь, что-то сильно ломает, изменяя мою жизнь. Я пошёл вперёд, по этому, кажется, бескрайнему покрывалу из снега и… Снова? Нахмурившись, я увидел смутный образ мальчика, одиноко стоящего смотря в серое небо. Мы переглянулись, но подходить ближе я не стал. Он тоже.
Сильный ветер пробрал до костей, я весь покрылся инеем. Время замедлилось, можно было рассмотреть до мелочей каждую падающую снежинку. Сердце сжалось так сильно, что перехватило дыхание. Обрывисто задышав, я проснулся.
Утром принесли тот же чай, тот же средней паршивости завтрак, но теперь это стало горьким, неприятным. Принимать подачку не хотелось, словно я уже дал согласие. Это неправильно, страшно. Неизвестность, где нет гарантий, это много крови, грязи и беззакония. Что угодно, но ничем хорошим оно не может закончиться.
Всё неоднозначно, но я должен принять решение.
Что если всё ложь, и став однажды ненужным, от меня избавятся точно так же, либо вернут сюда. Гарантия на словах, слишком слабый аргумент.
Я должен поговорить с этим аристократом ещё раз. Что он может мне дать кроме слов, если дам своё согласие.
Следующий день шёл неимоверно долго, в четырёх тёмных стенах, безделье, скука. Привыкнув к обычному ритму этой тюрьмы, угнетает просто ничего не делать, и почему все жалуются? Вот сейчас на самом деле тяжело.
Спустя несколько дней я смог договориться о новой встрече с незнакомцем, и его визит не заставил себя долго ждать.
Через неделю меня забрали с работ, и отвели в некую комнату для посещений. Здесь я ещё ни разу не был, поскольку никто ни разу ко мне и не приходил. Выглядело помещение гораздо лучше наших камер, но ожидающий там человек не внушал чего-то хорошо. Сегодня его вид был менее доброжелателен, а холодный взгляд только пугал. В любом случае раз приехал сюда снова, по моей просьбе, значит действительно во мне нуждается.