— Опять скверные сны измучили? — Снова заговоривший мужчина напугал тем, что резко нарушил тишину.
— С чего это?
— Не хочешь говорить, не буду настаивать. Кстати, я так и не узнал твоего имени, узнав при этом часть жизни.
— Саша.
— Очень приятно, Саша, меня зовут Андрей, по отчеству Владимирович, называй как удобно. Так какого года рождения ты у нас и с каких краёв сюда пожаловал?
— В 1889 году родился в Приморской деревне, самой глуши, в обычной бедной семье, и это место, теперь ненавижу больше всего.
— Значит тебе сейчас пятнадцать лет получается, так?
— Ну выходит, что так.
Разговор не клеился. Мои мысли всё равно были далеки от этой реальности. Что если, где-то там, действительно живёт человек, который так отчаянно нуждается в помощи. В любом случае мне об этом не узнать и не проверить, а уж тем более не помочь отсюда. Не стоит забивать голову тем, в чём бессилен.
К вечеру принесли ужин. Удивительный запах чая быстро наполнил холодную камеру. Летний, травянистый. Не припомню, что бы когда-то такое давали, но возможно это чья-то забота и такая мелочь развеяла туман в моей голове, наполнив какими-то, более яркими красками. Болеть приятно. Отдохнул, и наконец попробовал что-то действительно вкусное. Может это место не так плохо?
Можно ли променять яркий свет солнца на жизнь во мраке. Скорее всего, если тот свет обжигает, приносит страдания. Однако сейчас я чувствую тепло, мне этого достаточно.
На следующий день тоже остался в камере. Тихо и спокойно здесь бывает только днём, даже одиноко.
К обеду разбудили глухие шаги за дверью. Они то отдалялись, то приближались. Неразборчивый звук чьих-то голосов. Кто-то назвал мою фамилию. Нет, мне не послышалось?
Любопытно…
На пороге показался мужчина, не одетый в форму, обычный костюм. Низкий рост, полного телосложения. Этот человек не был мне знаком и не предполагаю, откуда он может знать, о таком как я.
— Ах, нашёл! Вот ты где. — Сказал он с натянутой улыбкой. Скорее даже ехидной насмешкой. В этих глазах слишком много властности и пренебрежения к месту, в котором он находится. Хоть и пытался скрыть неприязнь, мне это отчётливо видно.
Приподнявшись, я поздоровался с незнакомцем, но протягивать руку не стал. Сомневаюсь, что у него много желания даже прикасаться ко мне.
— Никольский, я пришёл со сделкой. Могу вытащить тебя отсюда, дать часть свободы, а также неплохо обеспечить будущее. Конечно, не за просто так, но об этом поговорим, если пожелаешь выслушать.
— Очень интересно, но сомневаюсь, что я тот, кто вам нужен. Хотя, смотря какая сделка, и что мне нужно делать. Звучит не плохо, я готов продолжить этот разговор.
Мужчина засмеялся так громко, что эхо пронеслось по всему коридору. Какой же неприятный тип…
— Ты нужен мне в качестве помощника. Работа не будет приятной либо же простой, но взамен, у тебя будет всё, чего никогда не достигнешь, оставшись в дыре подобной этому месту.
— Что за работа? — в этот момент показалось, будто в конце этой угольно-чёрной темноты, проблеснул свет. Не обжечься бы, хотя кто знает, что ждёт меня дальше, если удастся покинуть Сибирь.
— Работа не чистая, но для меня, очень нужная. Имею некоторые цели, и есть люди, которые, мягко скажем, мешают. Свои руки о них марать не хочу, на это мы нанимаем специальных людей. Конечно, ты под эту роль, не подходишь, но о твоей смелости наслышан. Некий Никольский свистнул оружие у офицера, прострелил ему ногу и удрал. Ты ведь здесь именно за это, верно?
— Да, но это не смелость, а глупость. Не собираюсь я больше воровать и даже если дальше ничего не добьюсь, пусть так, это ваше мнение.
— Друг мой, ты ещё достаточно легко отделался. Сам подумай, пять лет в этих условиях и кем ты выйдешь? Да, будешь жив, но о большем можешь даже не мечтать. Сейчас терять нечего, не вижу причин отказываться.
— Значит вы будете чисты, а я, взамен на какие-то призрачные ожидания, должен выполнять всю грязную работу? Нет это даже звучит как полный бред! Нельзя вот так просто решать чужую судьбу, деньги не могут давать такой власти. За такое, именно вам в Сибири самое место, а не мне!
— Не так уж они и призрачны. Всего четыре года, и ты будешь иметь своё жильё, деньги, полную свободу, если пожелаешь, с множеством возможностей. Освобождаешься от дальнейших обязательств, и мы расходимся. Это то, что могу тебе гарантировать, если не предашь.
— И что потом?!
— Потом… С тебя снимутся все обвинения, и никто не вспомнит о существовании Никольского. Если, конечно, решишь окончить свою службу. Если решишь остаться и меня, удовлетворит работа, не буду против продолжения сотрудничества. Всему научу и думаю, всё у тебя получиться.
— Извините, но разве можно вот так приходить и предлагать подобные вещи?! Мне нужно подумать над этим. Нельзя за минуту принять подобное решение…