Один из первых: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На следующий день ротный писарь вручил мне письмо от старшего казарменного начальника. Я с любопытством вскрыл конверт. Это было официальное служебное послание следующего содержания:

В конце письма стояла подпись старшего казарменного начальника.

Не понимая, зачем ему понадобилось писать мне такое официальное послание, я зашел к адъютанту командира батальона и спросил у него, как мне поступить в данном случае.

— Напиши так же официально, что в это время ты находился у него, старшего казарменного начальника, на вечере, на который он лично пригласил тебя, а отбой в подразделениях проверял твой помощник. Да ты не удивляйся, у нас в городе и в казарме и не такие фокусы бывают.

Весной 1931 года началось «перевооружение» венгерской армии. Появились винтовки нового образца и модернизированные пулеметы. В части поступили для испытания новые виды мин и средств минирования. План боевой подготовки войск значительно расширился новыми темами. Меня, к моему неудовольствию, назначили в батальоне офицером по внедрению нового вооружения. Однако эта должность нисколько не давала мне независимости и самостоятельности. Она приравнивалась к должности взводного командира и только прибавила мне забот. Хочу заметить, что для моего предшественника главным было повеселиться. В часть к нам он попал из академии, но с очень плохой характеристикой. Третий курс академии ему пришлось проходить дважды.

В те времена ручные гранаты, находившиеся на вооружении в войсках, были очень плохого качества. Примерно тридцать процентов брошенных в цель гранат не взрывалось. Учитывая это немаловажное обстоятельство, занятия по метанию ручных гранат проводил лично офицер по вооружению.

На одном из занятий по метанию боевых гранат командир роты доверил подрыв не разорвавшихся на стрельбище гранат другим лицам, а сам увел свою роту со стрельбища. Старший лейтенант, мой предшественник, который должен был разыскать и подорвать все неразорвавшиеся гранаты, хотел поскорее покончить с этим не столь приятным занятием и потому, нарушив инструкцию, действовал наобум. В результате его халатности одна из гранат разорвалась, и офицер был серьезно ранен осколками в руку и шею. За этот случай моего предшественника сняли с должности и отдали под суд военного трибунала.

Приняв новую должность, я по горло увяз в делах. Летом тридцать третьего года меня назначили на должность офицера по мобилизации и техснабжению. Мне предстояло перевезти из Сентеша и Чонграда в Сегед «лишнее» военное имущество, и, разумеется, так, чтобы это осталось в тайне.

Тем временем я сдал в академии экзамены за третий курс по специальности офицер-таможенник.

Шли недели, месяцы, а я по-прежнему хранил в казарме «лишнее» военное имущество и боеприпасы. Однажды мы провели ревизию, и только тогда выяснилось, что именно и в каком количестве необходимо выдать солдатам в случае боевой тревоги. Работа уже подходила к концу, когда ко мне подошел командир батальона. Он только что обошел два манежа, где хранилось имущество.

— Какова недостача? — спросил он.

— Не хватает трех саперных лопат, двух топоров и трех замков.

— Я рад, что у тебя маленькая недостача, ты ее легко погасишь. А сейчас сдавай все дела старшему лейтенанту Матясовски. Тебя переводят в военное министерство в отдел 3/с. 1 августа ты уже должен быть на новом месте.

Не мешкая, я нанес прощальные визиты и уехал и Будапешт.

В военном министерстве меня принял инспектор по техническому оснащению войск.

— Полковник Берегфи просил меня направить к нему несколько офицеров с инженерным образованием. Я просмотрел ваш отчет и вижу, что вы справились со снабжением батальона инженерно-техническим имуществом. Здесь у вас будет немало трудностей, но я надеюсь, что с помощью других коллег вы справитесь. Вашим новым начальником будет полковник Берегфи. Человек он строгий, любит и ценит хорошую работу. Надеюсь, что у вас с ним не будет никаких недоразумений. Познакомьтесь с методом работы других начальников, а это, должен признаться, будет вовсе не трудным. Вы займете должность капитана Мартинидеса, которого я посылаю к саперам.

Прибыв в отдел, я представился подполковнику Кунцфалуши, так как начальник отдела полковник Карой Берегфи находился в отпуске.

— Принимайте у Мартинидеса все дела и постарайтесь все доделать. Вам поможет майор Новак, так как руководитель группы майор Денк-Дорослаи сейчас тоже в отпуске. Недавно мы закончили проверку оснащенности войск инженерно-техническими средствами, работы было много, и вот теперь все отдыхают. Когда господин полковник вернется из отпуска, начнется большая работа, но об этом он расскажет сам. Если у вас возникнут какие-нибудь затруднения, в которых не сможет помочь майор Новак, в любое время смело обращайтесь ко мне.

Капитан Мартинидес встретил меня радостно.

— Я стараюсь поскорее вырваться из этого сумасшедшего дома, пока тут затишье и нет самого хозяина, потому что как только он вернется, начнется горячка. Все дела к сдаче я уже подготовил. Вот тут секретные и несекретные документы, а чтобы лучше в них разобраться, папки я пометил. Если на папке стоит большая буква «Н», это значит, что в ней находятся бумаги, исполнять которые можно «не срочно», если же перед буквой «Н» стоит еще буква «В» — это значит «весьма не срочно». Если же перед этими буквами еще стоит буква «С», это значит «совсем не срочно». Во всех этих папках лежат срочные дела, но ты не забудь, что любое срочное дело является важным делом, а ни одно важное дело нельзя решать сломя голову, необдуманно, даже тогда, когда шеф торопит тебя и сердится.

Майор Новак и я от души посмеялись над объяснениями Мартинидеса.

— Тебе здорово повезло, Мартинидес, что твой преемник приехал раньше, чем господин полковник. Я помогу ему ликвидировать твои завалы.

На следующий день капитан Мартинидес уехал, а мы с Новаком принялись ликвидировать завалы моего предшественника. Эта работа позволила мне ознакомиться с порядком ведения дел, проходящих, через министерство обороны.

В середине августа прибыл из отпуска наш начальник отдела полковник генштаба Карой Берегфи. Сразу закипела работа. Нужно было в короткий срок обеспечить двадцать одну дивизию всем необходимым имуществом, да еще по нормам военного времени.

В отделе 3/с министерства обороны проводилась весьма ответственная работа. Снабжением и обеспечением армии занимались различные группы. В генеральном штабе были детально разработаны все необходимые мероприятия по финансированию армии, по ее снабжению вооружением, боеприпасами и инженерными средствами. В нашем отделе всеми этими вопросами занимался капитан генерального штаба Штетка, в распоряжение которого я и поступил. Мы занимались конкретными вопросами, предусмотренными оргмобпланом генерального штаба. Один экземпляр этого плана хранился в сейфе у капитана Штетки как строго секретный документ.

Мы уже значительно продвинулись в работе, как вдруг случилось неожиданное. Так называемое Второе управление генштаба, занимающееся контрразведкой, через своих агентов в Бухаресте выкрало из военного министерства Румынии копию нашего же собственного оргмобплана, который хранился у нас под грифом «совершенно секретно». И хотя мы надеялись, что в румынском военном министерстве не успели еще основательно изучить этот оргмобплан, факт оставался фактом: совершенно секретный документ каким-то образом попал в руки противника. Мы были страшно взволнованы, а гневу полковника Берегфи не было границ.

Майора Новака, который отвечал за хранение секретных документов, привлекли к ответственности. В ходе расследования выяснилось, что офицер генштаба, которому Новак передал один экземпляр плана, вместо подписи поставил печатку с факсимиле. Личность этого офицера не удалось установить и впоследствии.

Следует заметить, что даже если румыны и не успели разобраться в оргмобплане, то они и без этого хорошо знали, что Венгрия, нарушив Трианонский мирный договор, приступила к вооружению своей армии.

Мы считали, что сам по себе такой факт очень неприятен, хотя и не следует придавать ему чрезвычайно большого значения. Наши офицеры повсюду беспардонно болтали о служебных делах, и в первую очередь, разумеется, о нашем вооружении. Слышать эти разговоры не мог только глухой или тот, кто не желал этого слышать.

Комичным было то, что, если нам и удавалось скрыть кое-что из оружия последней войны, то когда дело доходило до его использования, оно уже успевало сильно устареть. Если даже противник не успел детально изучить наш оргмобплан, то все равно заметил, что нам, венграм, нет никакого смысла проводить мобилизацию, так как из этого ничего хорошего не вышло бы.