Один из первых: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Огонь открывать только по моему приказу! — распорядился он.

Медленно, очень медленно ползли стрелки на часах. Минута казалась часом. Конный отряд спокойно приближался к Цепному мосту.

Три мотоциклиста промчались через мост и остановили конников напротив памятника. Я облегченно вздохнул.

Следим и ждем, что же будет дальше.

Раздается команда «Кругом, марш!» — и конники послушно поворачивают обратно.

Немного погодя прозвучал сигнал отбоя. По слухам, это была попытка легитимистов организовать антиправительственный путч. Регент Хорти и его сторонники, оказалось, боялись не только рабочего движения в Венгрии, но и того, что легитимисты будут претендовать на власть. Каждый год, особенно в апреле — мае и в августе, регулярная армия приводилась в боевую готовность. Было это во время крестного хода, когда создавался удобный момент для легитимистов.

К крестному ходу мы готовились тщательно: надели парадную форму, украсили каски дубовыми листьями, наполнили патронами патронташи, зарядили винтовки, положили в ранец гранаты.

Открывала крестный ход одна половина специальной роты, а закрывала — другая половина.

Вдоль улицы Ури выстраивалась цепочка солдат, по которой передавались приказания в казарму. Стоящий на площади Сентхаромшаг офицер выполнял обязанности наблюдателя. А в это самое время в казарме, расположенной во дворе королевского дворца, находился батальон в полной боевой готовности.

18 августа (шел уже третий год моего обучения в институте) крестный ход, как обычно, вышел из собора, где проходила коронация, и, неся «святую правую», направился в часовню королевского дворца.

Члены правительства, аристократы, в зависимости от происхождения и положения, заняли подобающее место и в парадной одежде двигались в колонне. Регент Миклош Хорти важно шествовал впереди. Едва началось шествие, как по сигнальной цепочке передали команду: «Тревога!» Рота из казармы бросилась перекрывать путь идущим. Они были уже у памятника на бульваре Баштя, когда прозвучал отбой. Роту вернули назад.

Оказалось, что, когда регент выдел из собора, группа магнатов в парадных национальных одеждах, видимо легитимисты, начала выкрикивать приветствия королевичу Отто. Услышав это, офицер-наблюдатель подал тайный знак тревоги. Путч легитимистов не удался.

На следующий год я закончил институт, и в сентябре 1928 года меня уже не направили в студенческую роту. Срок моей обязательной пятилетней службы истекал 10 января 1928 года. Для демобилизации, как было указано в договоре, необходимо было получить разрешение военного министерства.

— Господин подполковник, — обратился я к своему командиру Дешен Редлю. — Пять лет я учился в институте и теперь хотел бы демобилизоваться, чтоб устроиться работать по специальности.

Но мой командир замотал головой:

— Вашу просьбу я удовлетворить не могу. Демобилизуемых командование само трудоустраивает, для вас представляется подходящий случай. Подайте заявление о желании учиться на курсах для таможенников.

— Господин подполковник, я не хочу быть таможенником.

— Завтра явитесь ко мне. Там и поговорим.

На другой день он угостил меня сигаретой.

— Могу сообщить вам вполне конфиденциально, что в прошлом году задачу контрольной комиссии Антанты взяла на себя комиссия Лиги наций. Благодаря этому нам теперь гораздо легче восполнять недостающее количество офицеров для армии. В Пече, в академии, готовят вовсе никаких не таможенников, а настоящих кадровых офицеров. Там сейчас ощущается большой недостаток специалистов с техническим образованием. Поймите меня правильно, после окончания этих курсов вы получите соответствующую должность и звание старшего лейтенанта. Подумайте хорошенько и через два дня явитесь к адъютанту командира батальона.

На второй день я доложил старшему лейтенанту Андрашу Барте, что не желаю поступать на курсы таможенников. Старший лейтенант Барта выслушал меня и неодобрительно покачал головой:

— Друг мой, было бы очень глупо, если бы ты не пошел на эти курсы. Знаешь что? Приходи после обеда ко мне на квартиру, там мы и побеседуем.

Старший лейтенант Барта относился к категории умных офицеров и как раз в это время готовился к вступительным экзаменам в академию. Я помогал ему готовиться по математике и физике. Он угостил меня черным кофе и абрикосовой палинкой и начал уговаривать меня не упрямиться и согласиться учиться в академии. Тут же вроде бы совершенно случайно в комнате у Барты оказался Штетка.

— Послушайте, господа, — сказал я, — благодарю вас за заботу, я вам признателен за то, что вы так беспокоитесь обо мне. И все же, мне кажется, вы не учли одного обстоятельства. Я имел возможность близко познакомиться с военной жизнью и, конечно, понаблюдал за жизнью офицеров. Наше офицерство, почти без исключения, живет не на свою зарплату, а на прибыль от имений или приданого своих милых жен. У меня ведь денег нет, и перспектива большинства офицеров залезть в долги меня не устраивает. Вот вы живете скромнее, чем другие офицеры, но скажите по совести, хватает ли вашей зарплаты для такой жизни? В канцелярии роты я часто вижу бланки переводов для вас, и это подтверждает мои предположения: значит, не хватает. У меня таких источников нет, и жить за счет приданого моей будущей жены я не хочу. Для меня ясно, что устроиться будет очень нелегко, и все же я думаю о штатской жизни. Когда я буду очень нужен, меня все равно заберут в армию.

— Послушай, Денеш! Господин подполковник и я хотим тебе только добра. Не упрямься, так легко ты все равно не уйдешь от нас. Будет лучше, если ты пойдешь добровольно на курсы таможенников, потому что если мы захотим, то пошлем тебя по другой линии. Не забывай, что предпочтение отдают тем, для кого военная профессия — призвание. Подумай хорошенько, ведь при современном экономическом положении желающих поступить на курсы с институтским дипломом будет много.

Так я все же попал на курсы таможенников. И Барта и Штетка стали штабными офицерами, и с ними я еще не раз встречался позднее.

Печ — очень красивый город. В нем много романтического: башни, горбатые улицы, освещенные солнцем горы Мечек. Все это немного напоминает Темешвар. Снова, уже в третий раз, началась моя солдатская жизнь. Состав слушателей весьма разношерстный. Часто перед фамилиями стояли титулы: граф, барон; были здесь и юристы, и дипломированные агрономы. Нас, окончивших политехнический, было всего четверо, и все из студенческой роты.

Слушатели курса представляли все рода войск. Были среди них офицеры, кандидаты в офицеры. Нам предстояло учиться полтора года.

Медленно подбирался преподавательский состав. Начальником курсов был назначен полковник Кепеш-Винклер, низкорослый, крепкий, с маленькими усиками, с неизменным моноклем в левом глазу. Преподавателем тактики был полковник Калман Штейнер, спокойный, знающий свое дело офицер, обладающий большой практикой и отличным педагогическим мастерством.

Нам выдали рабочее и учебное обмундирование, физкультурный костюм, костюм для фехтования. Каждому был сшит выходной костюм. День начинался утренней зарядкой, за ней шли уроки фехтования. Начальник курса, полковник Бекчич, проверял не только наши задания, но и состояние спален. Слушатели всегда заранее знали, что он идет, потому что вовремя раздавалось предупреждение.