Ладонь Войны снова накрывает рану, несмотря на яростное сопротивление ребенка. Всадник надолго замирает, а мальчик продолжает биться и кричать, пытаясь оттолкнуть его руку, но в в конце концов проигрывает. Он уже не кричит, а всхлипывает все тише, и постепенно, измучившись, затихает.
По лицу Зары текут слезы, ее бьет дрожь. Все это для нее – страшная мука. Спустя некоторое время – нам оно кажется бесконечностью – Война убирает руку от раны.
– Дитя не полностью исцелено, – говорит Война, – но риска серьезных осложнений больше нет.
Он поднимает взгляд на Зару.
– Я уже дважды помог тебе. И ожидаю взамен преданности.
Моя подруга хмурится, но коротко кивает.
Всадник встает, отворачивается от нее и ребенка. Сердито смотрит на меня. Подходит ко мне вплотную.
– Больше не проси меня о таком, жена, – сухо говорит он. – Тебе будет отказано.
Война проходит мимо меня, вскакивает на Деймоса и мчится прочь.
Глава 31
И вот я снова стою на коленях около Зары, а она заливается слезами, прижимая племянника к себе. Дрожащими руками касается раны. Все залито кровью, но, когда Зара ее вытирает, оказывается, что на коже остался только небольшой свежий шрам, при виде которого у Зары вновь вырывается сдавленное рыдание.
– Он спас Мамуну жизнь, – сквозь слезы говорит она и смотрит на меня. – Как он это сделал? И откуда ты знала, что он способен на такое?
Я тяжело опускаюсь на землю рядом с подругой.
– Однажды он спас мне жизнь.
Он спасал тебе жизнь не однажды.
Зара хватает меня за руку, сжимает ее.
– Мне вовек не расплатиться с тобой, Мириам. Благодарю тебя. Я навсегда твоя должница.
– Ты мне ничего не должна. И вообще, – протянув руку, поправляю упавший с ее головы платок. – Вы с малышом еще не в безопасности, – и я оглядываюсь на океан, где люди продолжают цепляться за перевернутые лодки. Прежний план – помочь родным Зары бежать морем – рассеялся, как дым на ветру. – Давай найдем лошадь, чтобы вы могли вернуться в лагерь – и запомни, если кто-то захочет помешать тебе, убей его.
В глазах Зары вспыхивает жестокость.
– С радостью.
Я отправляюсь на поиски лошади без наездника. После битвы тут наверняка бродят перепуганные кони. Не лучший вариант, но так меньше шансов, что Зара и ее племянник подвергнутся нападению. Солдаты Войны неохотно преследуют конных.
Пройдя квартал, замечаю лошадь, привязанную к фонарному столбу. Бегу по улице к ней. Эта лошадь явно принадлежит кому-то из солдат Войны – седельные сумки набиты оружием и награбленным добром.
Не повезло солдату, он вот-вот лишится всей своей добычи. Подбежав к лошади, начинаю поспешно отвязывать поводья.
– Эй, ты там! – раздается сверху мужской голос.
Из окна третьего этажа высовывается голова. Очевидно, это хозяин лошади – грабит следующий дом.
– Какого черта ты там делаешь? – снова орет он.
Не обращая на него внимания, развязываю поводья и залезаю в седло. Есть что-то приятное в том, чтобы обокрасть вора. Ударив пятками по крупу лошади, пускаюсь с места в карьер, с улыбкой слушая забористую ругань, которая несется мне вслед.
Возвращение к Заре и ее племяннику занимает совсем немного времени. Я скатываюсь с лошади, пыль за моей спиной еще не осела.
– Так, сначала забирайся ты, потом я подам тебе ребенка…
– Мамун, – перебивает она и застенчиво улыбается. – Его зовут Мамун.