Война: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Это слова того, кто знает толк в убийстве. Стискиваю пальцы на рукояти кинжала. Сейчас я не чувствую себя кроткой.

– Вернусь через десять минут, – обещает он и направляется к выходу из шатра.

И вдруг останавливается и оглядывается.

– Десять минут, – повторяет он, глядя на меня тяжелым взглядом. – Еда на столе.

Всадник выходит, и я остаюсь одна – впервые после того, что случилось прошлой ночью.

Меня едва не изнасиловали и не избили до смерти.

Война ушел, и до меня, наконец, доходит смысл произошедшего. Не помогает и то, что я снова в палатке, одна, а все тело болит, и я не уверена, смогу ли действительно защититься, если кто-нибудь снова нападет. Но признаться в этом Всаднику, когда он предлагал остаться, я не могла. Одно дело чувствовать себя уязвимой, и совсем другое – демонстрировать это кому-то другому.

Осторожно ощупываю лицо, пытаясь понять, насколько все плохо. Губа рассечена, нос разбит, кожа вокруг глаз припухла. Никогда еще я не была так счастлива, что рядом нет зеркала. Не хочу видеть, во что превратилось в мое лицо.

Несколько минут я сижу, охваченная беспокойством и смятением. У меня болит даже кожа… Казалось бы, такая боль должна заглушить любые потребности организма, но это не так. Желудок сводит от голода. Как же хочется есть! С отчаянием смотрю на еду, о которой говорил Война. Кажется, что до стола не всего несколько метров, а миллионы километров.

Крепче сжимаю в руке кинжал, который дал мне Война, и все же заставляю себя встать… Меня сейчас вырвет! Стошнит прямо на кровать Войны, и увы, не от отвращения, которое я испытывала к нему еще вчера. Подавляю приступ тошноты, откидываю с глаз волосы и, пошатываясь, бреду к столу. С тяжелым вздохом падаю на стул, кладу рядом кинжал.

Не думаю, что мне стоило вставать. Все тело кажется… сломанным. Или, скорее, что кости в нем только что срослись. Они будто хрупкие тонкие веточки, которые вот-вот переломятся на ветру.

Передо мной на блюде курага, инжир и финики, оливки и вяленое мясо – баранина или козлятина. Сейчас любое мясо – баранина или козлятина. А еще на блюде нарезанный сыр и несколько лепешек. Рядом – кофейник и маленькая чашечка с густым кофе по-турецки. Кофе давно остыл, хлеб затвердел, а сыр подсох, но эта еда переносит меня в рай. Наслаждаться ею не мешают даже синяки и разбитая губа.

Я ем и продолжаю осматриваться. Странно находиться в шатре Войны не в качестве обычного посетителя, а в качестве гостьи.

Мне кажется, что я слышу ответ Войны: «Ты не гость, ты моя жена».

Закончив трапезу, сижу, не решаясь пуститься в обратный путь – от стола к постели.

Пришло время осмотреть другие раны. Опускаю взгляд вниз. Рваная рубашка обнажает бледную кожу, покрытую синяками. Осторожно отодвигаю ткань, чтобы рассмотреть получше. Ох-х… Мое тело больше похоже на плоть зомби, с которыми я вчера сражалась.

Я собираюсь переключить внимание на нижнюю половину тела, но слышу звук приближающихся шагов. Поспешно запахиваю рубашку. Полог откидывается, входит Война. Выглядит он очень грозно. Заметив меня за столом, замедляет шаг и выражение его лица меняется – оно все еще свирепое, но… по-другому.

– Мириам, – произносит он хрипло.

Мне нравится, как мое имя звучит в его устах. Так… грозно. Сегодня мне бы точно не помешала дополнительная порция грозности.

Война подходит к столу и выдвигает стул. Садится рядом, смотрит на оставшуюся еду, затем на мое лицо. Он весь – целеустремленность и энергия, а я чувствую себя как выжатый фрукт. Он поднимает руку к плечу, его волнистые волосы покачиваются. Я напрягаюсь, заметив, что он берется за рукоять кинжала, но Всадник протягивает его мне:

– Это твое.

Опускаю взгляд на кинжал. Его кинжал. Тот самый, который я забрала у него, когда только оказалась в лагере. Тогда, как и сейчас, он носил его в ножнах на плече.

– Он принадлежит тебе, – замечаю я.

Война отвечает с легким раздражением:

– Бери.

Что ж… Спорить из-за какого-то клинка я не собираюсь.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает Всадник уже во второй раз за сегодня.

– Неважно, – повторяю я тот же ответ.

Он усмехается.

Я отвожу глаза, стараясь смотреть куда угодно, только не на Всадника, и задаю вопрос: