– И что тебе досталось в наследство?
– В смысле? – удивляется Зара.
Обойдя ее, отгибаю полог, заглядываю внутрь.
– Браслеты, зубная щетка, журнал и немного косметики, – перечисляю увиденное. Сложенное на тюфяке одеяло выглядит новым.
– Мне ничего не нужно! – вспыхивает Зара.
Черт возьми, как я тебя понимаю.
– Не обязательно оставлять их себе.
– Что теперь будет? – Она печально смотрит на меня.
Отпустив полог, неохотно встречаюсь с ней глазами.
– Сказать то, что ты хочешь услышать, или правду?
– Правду. – Зара сжимает челюсти.
Окидываю ее грустным взглядом.
– Вместе с остальными жителями лагеря тебе придется пойти на праздник в честь уничтожения твоего города.
Я уже слышу, как толпа собирается в центре лагеря. Барабаны еще не начали бить, но скоро начнут.
– Потом ты ляжешь спать, а утром проснешься в этой самой палатке и поймешь, что все это не страшный сон, – вздыхаю я. – Теперь это твоя жизнь. И только тебе решать, что с ней делать. Но боль не пройдет. В ближайшие дни Война и его лучшие воины уничтожат все окрестные поселения, убьют каждого их жителя, и ты ничем не сможешь им помешать.
– Ублюдки! – восклицает она.
– Затем тебе найдут работу: солдат, повар или кто-то еще… Этим ты и будешь здесь заниматься.
– А если я откажусь? – с вызовом спрашивает Зара.
Но мы обе прекрасно знаем ответ на этот вопрос.
– Тогда тебя, скорее всего, ждет смерть.
Зара зыркает в мою сторону:
– Но тебя же пока что не убили.
Зара вспоминает сегодняшний день, когда я не позволила Войне убить ее, но все, что осталось в моей памяти – это руки зомби, которые сжимали мою шею, душили меня.
Я долго смотрю на нее:
– Пока не убили.
Солнце клонится к закату, раздается бой барабанов. Мясо шипит на вертеле, люди стекаются в центр лагеря, беспечно болтая, словно это не мы только что вырезали целый город. Повсюду горят факелы, многие люди переоделись в праздничную одежду.
Идя на запах мяса, выхожу на поляну. В моей крови больше нет адреналина, желудок сводит от голода. Встаю в очередь за едой, разглядываю тех, кто рядом. Сегодня я замечаю новые детали, то, чего не видела раньше. Лица полны отчаяния. Люди улыбаются и ведут себя, как обычно, но глаза у них загнанные, пустые… Раньше я этого не видела. Как я могла считать, что эти люди не так напуганы, как я? Они в ужасе. Мы все в ужасе – я, Зара, все вокруг. И у нас есть на то причины.
Я вижу Войну. Он восседает на троне и, склонившись в сторону, разговаривает с одним из Фобосов. Утихшие чувства вновь всколыхнулись. Он вырезал целый город, поднял мертвых из могил, чтобы те уничтожили выживших. И спас меня от них.
Слушая рассказ Фобоса, Всадник потирает колено, подведенные черным глаза кажутся бездонными провалами.
Отвернувшись, я беру две тарелки с едой и две кружки, возвращаюсь в женский сектор лагеря. Свет факелов здесь более тусклый.