Снова повернувшись к нему, я говорю:
– Я нашла фотографию моей семьи. В сумке с инструментами.
Всадник смотрит на меня с непроницаемым видом.
– Знаешь, даже смешно, как я была тебе благодарна за нее. Когда я держала ее в руках, на мгновение даже захотелось вернуть те ночи, когда мы с тобой были только вдвоем. Заново их пережить. По-другому. Лучше.
И ухожу, оставляя его с этой мыслью.
Чувствую, как взгляд Войны прожигает мне спину, но здесь, в лагере, нет трупов, которые можно поднять, чтобы остановить меня. Или, может, он сам устал меня удерживать. Как бы то ни было, Всадник позволяет мне уйти, и я убегаю, чтобы в одиночестве пережить горе и ужас.
Глава 16
Я замедляю шаг, заметив несколько женщин, и среди них Фатиму и Тамару. С ними девушка, которую я спасла сегодня – та, что стреляла в Войну.
Она стоит перед одной из палаток, в окружении тех, кто встречал и меня. Ее штаны заляпаны кровью, хиджаб немного съехал набок, открывая полоску черных волос. Она обхватила себя руками и выглядит абсолютно несчастной.
Я подхожу к ним, влекомая любопытством и сочувствием. Новенькая встречается со мной взглядом, и я вижу, что она меня узнала.
– Ты – та девушка, что просила пощадить меня, – говорит она.
Не знаю, благодарна она мне за это или хочет убить…
– Как ты? – осторожно спрашиваю ее.
Девушка судорожно вздыхает, отводит глаза.
Я коротко улыбаюсь.
– Меня зовут Мириам.
– Зара, – говорит она.
Я перевожу взгляд на столпившихся вокруг женщин.
– Спасибо, но теперь я и сама могу ей помочь, – уверяю я их.
Женщины только рады. Их внимание требуется и другим новичкам. Мы остаемся одни, и я вновь поворачиваюсь к Заре:
– Итак, ты принесла клятву верности.
«Она совсем не такая, как я», – понимаю я вдруг.
Раньше я видела только наше сходство, но после битвы в Иерусалиме воинственный пыл покинул меня. Если бы Война не пощадил меня, свою жену, мое тело стало бы пищей для падальщиков.
Но Зара другая. Она выступила против Всадника и, возможно, в тот момент тоже жаждала смерти, но, когда солдаты выстроили пленников в ряд и потребовали принести клятву верности, Зара принесла ее. Она хотела жить.
– Ага, – выдыхает девушка, постукивая по земле носком ботинка.
Когда она вновь поднимает на меня взгляд, я вижу в ее глазах все смерти, свидетелем которых она стала. Заре, как и мне, пришлось смотреть, как убивают ее соседей и друзей. Потом она стала пленницей и видела смерть снова и снова.
– Это твоя палатка? – спрашиваю, кивая ей за спину.
– Она не моя.
Точно. Это палатка какого-то мертвеца.
Я вопросительно поднимаю брови: