Война: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Какая чуткая, – шепчет он.

Все эти прикосновения, когда мы прижимались друг к другу, почти полностью меня исцелили. И мое тело, мои кожа и кости благодарны Войне за это.

Он перекатывается, чтобы оказаться сверху. Я двигаюсь ему навстречу, и мой Всадник входит в меня в тысячный раз за последние двадцать четыре часа.

Намного позже я буквально за уши заставляю себя выбраться из постели – к большому разочарованию Войны – и пытаюсь привести себя в порядок. Пока меня снова не затащили на ложе любви, поспешно одеваюсь и выскальзываю из шатра.

А выйдя, с трудом подавляю крик.

Шатер Войны окружен живыми мертвецами.

Они стоят вокруг шатра с оружием наготове. Многие слегка покачиваются, полуразложившиеся лица расслаблены. И, хотя их взгляд расфокусирован и при звуке моих шагов ни один не поворачивает головы, все же очевидно, что у них есть сознание.

А, так вот откуда запах. Зажимаю нос пальцами. Здесь зловоние намного хуже, а то, что день жаркий, ситуацию не улучшает.

Минутой позже выходит Война и встает рядом со мной, на его губах довольная улыбка. Достаточно на него взглянуть, чтобы весь лагерь узнал, что вчера вечером у Всадника был секс.

Потрясающе.

– Что это? – спрашиваю я, кивая в сторону зомби.

– Они здесь, чтобы защищать тебя, – улыбка исчезает с его лица. – Кажется, я не могу доверять даже своим людям, чтобы обеспечить твою безопасность.

Оторвав взгляд от мертвецов и осмотревшись, я действительно замечаю, наконец, что всадников Фобоса, раньше стоявших здесь в карауле, больше не видно. Вместо них – вооруженные зомби, на поясах у них мечи в ножнах.

– Да ну, можно было обойтись без этого, – заявляю я, затыкая нос.

Фу, я чувствую эту вонь даже во рту.

– Напротив, жена, теперь это важнее, чем когда-либо. – Война еще не договорил, а мертвецы уже отступают, давая мне возможность вздохнуть. – Я ведь уже предупреждал: я не намерен тебя потерять.

Всадник обхватывает мое лицо ладонями, пристально глядя мне в глаза.

– Смерть всегда разлучает людей. Я не позволю, чтобы это случилось и с нами.

Вот сейчас я ясно вижу его возраст – по взгляду. Тысячи и тысячи лет войны. Бесчисленное множество жизней и такое же множество смертей. В такие моменты я вспоминаю, что он никогда не родился и никогда не умрет.

Догадываюсь, чувствую, что все столетия сражений измотали Войну. Где-то в глубине под его жестокостью теплится искра чего-то другого: мира, привязанности, любви. Я вижу тоску в его глазах.

И тогда я совершаю ошибку, которую не должна была допустить. Я начинаю забывать, что Война – это злая сила, собирающаяся уничтожить мир. Я начинаю видеть в нем человека, который заслуживает заботы.

Человека, о котором я действительно забочусь.

Следующая неделя – сплошные ласки и секс. Война затягивает наше пребывание в лагере лишь ради того, чтобы поваляться в постели еще несколько дней. Теперь он даже не упоминает о том, чтобы поднимать мертвых – не считая моей стражи из нежити.

И я очень ошибалась, когда думала, что этот короткий, наполненный сексом всплеск отношений закончится сразу, как только мы свернем лагерь. В дороге Война несколько раз останавливается, чтобы уединиться со мной, а ночи наших путешествий в основном посвящены не сну.

Даже когда мы разбиваем лагерь в следующем поселении, этот марафон не заканчивается. Всадник кажется все более ненасытным. Он занимается сексом так, будто сражается. Жесткий, целеустремленный и полный необузданной мужской энергии. Он берет меня, как будто это единственное, ради чего он был создан, будто каждый наш любовный акт – последний. Как будто он тянется к чему-то, пытается ухватить, понять, а оно постоянно ускользает.

Я была права в первый раз, когда почувствовала его в себе: он меня погубил. Потому что это безумие не одностороннее. Будь так, я бы наслаждалась сознанием, что в любой момент просто могу уйти и все будет в порядке. Но я вовсе не уверена, что смогу. По крайней мере, не сейчас. Поэтому теперь мне приходится мучиться от сознания, что я без ума от жестокого убийцы, совершающего зверства.

Оставаясь во мне, он крепко прижимает меня к себе и не отпускает. Снаружи поднимается египетское солнце, окрашивая кремовые стены шатра в розовый оттенок. Все вокруг в расплывчатом, теплом сиянии.

– Через два дня, когда начнется битва, ты останешься здесь, – мягко говорит Война, круговыми движениями растирая мне спину. – Моя нежить будет охранять тебя, пока я не вернусь.

У меня каменеют мышцы. Я чуть не забыла о предстоящем набеге. После Порт-Саида мы двинулись в глубь страны и через дельту Нила направились в сторону города Эль-Мансура. Здесь, в нескольких километрах от городских стен, мы и встали лагерем.

Природа тут пышнее, чем раньше, но ветхость и запущенность поселений, мимо которых мы проезжали, портит эту красоту. Многие улицы до сих пор запружены машинами, повсюду свалки старых компьютеров и бытовой техники, вдоль дороги тянутся обугленные остовы зданий, а то немногое, что было создано и построено современными египтянами – газовые фонари и конюшни, – уже разграблено мародерами. Глядя на то, что нас окружает, я прихожу к выводу, что люди здесь страдали задолго до того, как нагрянул Война. Им не вынести новых мучений и боли.