– Давай, Мириам.
Я злобно смотрю на него.
– Нет.
– Тогда моему человеку придется проводить тебя домой.
Кажется, у меня к волосам прилипли кусочки этого разлагающегося зомби. А какая-то часть определенно размазана по моим штанам и рубашке.
Придется сжечь эту одежду. Черт.
– Ну и пусть, уж лучше его компания, – огрызаюсь я.
Война хмурится, глядя на меня разочарованно и обеспокоенно.
– Что ж, пусть так и будет. Наслаждайся прогулкой, жена.
И уезжает.
Скотина.
Чтобы вернуться в лагерь, понадобился почти час, и всю дорогу мертвец держит меня за плечо. Воняет от него так, что меня выворачивает. Четыре раза. В конце концов я затыкаю нос и начинаю дышать ртом. Но я все равно не жалею о своем решении. Нисколько.
Компания протухшего мертвеца лучше, чем общество Войны.
Несколько дней я не вижу Всадника. Он меня не зовет, а сама я держусь подальше от его шатра, читаю, делаю оружие, хожу в гости к Заре и ее напуганному племяннику.
В тот день, когда мы сворачиваем лагерь, мне приводят лошадь и велят ждать Войну. С одной стороны, это неожиданно, с другой – я не хочу его ждать.
Меня уже не пугает то, что по улицам всех павших городов мира бродят поднятые Войной мертвецы. Да, это все ужасно, и Всадник оказался даже большим варваром, чем я представляла, но – дела обстоят так, как обстоят, и теперь мне это известно. Я даже не держу на него зла из-за той отвратительной прогулки обратно в лагерь, хотя после возвращения долгое время не могла прийти в себя. Просто меня все достало, и это ощущение стало… привычным.
Но вот через лагерь проезжает Война, похожий на красное солнце, поднимающееся на горизонте, и я понимаю, что очень хочу его видеть – мне не терпится разозлиться на него, услышать его низкий голос и посмотреть ему в лицо. А может, даже прикоснуться к нему. Этот парень мне не нравится, но, кажется, я на него подсела.
Увидев меня, Всадник подъезжает и останавливается. Несколько секунд он молча смотрит на меня.
– Жена, – произносит он. Не представляю, о чем он думает.
– Война.
Он слегка кивает мне и снова снимается с места. Я скачу за ним следом, на глазах у всех, чувствуя на себе взгляды всей армии. А потом они отстают, и остаемся только мы – я, Война и бесконечная дорога перед нами.
Всадник заговаривает первым:
– Раз уж мы женаты, лучше нам поладить.
– Мы не женаты, – повторяю я в пятимиллиардный раз.
– Женаты.
Оптимист!
– Ты заставил зомби меня лапать!
Что ж, кажется, я еще не совсем остыла после того возвращения в лагерь. Имею на это полное право! От меня потом два дня несло мертвечиной.
– Ты бы не стала слушать, – говорит он.
– Нет, это ты не стал слушать! – повышаю я голос. О да, сейчас я готова снова выскочить на поле сражения и дать ему бой.