Небоскреб: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Раскидав обломки деревянных брусков и листов ДСП с обрывками поролона и обивочной ткани, я никак не мог решить для себя — называть того, кто лежал под ними, телеглавцем или же нет. Да, с одной стороны, великоватый комбинезон, резиновые перчатки и ботинки фасона «говнодав» были такими же, ну или почти такими же, как у виденных нами с Маринкой персонажей. Но, с другой стороны, конкретно вот этого товарища назвать телеглавцем представлялось не вполне правильным. Потому что головы-то у него и не было…

— Это кто? Он что, мёртвый? — если бы мы сейчас провели конкурс дурацких вопросов, у Милы имелись все шансы на победу.

— Тоже залётный здесь, вроде нас, — туманно ответил я, и обойдя тело, добавил: — Скорее не мёртвый, а сломанный.

Ну да, именно что сломанный. Вместо шейного обрубка с торчащим позвоночником, перерезанными гортанью и всяческими артериями и венами у этого торчали какие-то провода, трубки и разъёмы. Голова, как быстро выяснилось, валялась рядом, просто я её не сразу заметил. Те же провода, трубки и разъёмы, покрытый паутиной трещин, но не полностью разбитый экран… Ну прямо Machine Head [1] какой-то! Хм, и почему меня это не удивляет?..

Снова посмотрев на тело, я обратил внимание на разорванный рукав комбинезона. Ну-ка, глянем, что там… Там оказалась вполне себе кожа, только почти того же серовато-землистого цвета, что и комбинезон, разве что посветлее немного. Так, киборг, стало быть. Частью гуманоид, частью робот. М-да, техноложство у них, однако, на высоте.

Требование эвакуировать пострадавших независимо от их состояния относилось, строго говоря, только к членам нашей команды, поэтому не то мёртвого, не то сломанного телеглавца тащить мы не стали. Но Авдееву я посоветовал снять его на телефон — мало ли, для отчётности или чтобы связался потом с другими телеголовыми и уже у них болела голова, как поступить с телом своего товарища. Понятно, что Григорий сделал личико кирпичиком — мол, мы с ними не связаны и вообще, всё жутко секретно, но я только отмахнулся. У тебя секретно, ты и разбирайся, я не навязываюсь. Мне, в конце концов, телеглавцы ничего плохого не сделали, а вот помогать помогали, так что и я теперь хоть что-то сделал для их невезучего товарища…

До точки выхода мы добрались без приключений. Осчастливили Фёдора и его людей подарками, побывали в цепких ручонках молоденькой медички, всё, в общем, как и всегда, но когда мы разошлись по номерам, Авдеев остался. Ну да, у него же секретность.

За обедом я напомнил народу, что завтра у нас встреча с директором, поэтому сегодня всем надо изучить документы по нашему участию в «Новом поколении». Мы с Маринкой и Наташкой тоже героически оторвали сколько-то времени от наших забав, чтобы обзнакомиться с бумагами. Ну что тут скажешь, составлены они были очень даже толково, какого-то ущемления наших интересов мы в них не обнаружили, поэтому со спокойной душой отложили всю эту документацию в сторонку и предались куда более приятным занятиям…

Утром всё пошло вообще как по заказу. Мы все удачно встретились за завтраком, как раз в разгар утренней трапезы позвонила директорская секретарша, так что мы, все такие сытые и благодушные, взяли бумаги и двинулись на четвёртый этаж.

— От лица Управления Специального Домовладения города Зухова приношу вам официальные извинения, — эх, голос бы директору поприятнее, а то своим сухим скрипом всю торжественность момента портил. — Должен признать, что это было тоже частью тестирования. Мы специально создавали соответствующий ментальный фон, чтобы посмотреть, насколько быстро вы его преодолеете. Ещё раз примите мои извинения.

Ну вот так. Эксперименты, значит, на нас ставили, то есть, пардон, тестировали. Как ни странно, праведное возмущение таким безобразием меня не охватило — то ли из-за прекращения того безобразия, то ли, наоборот, ментальный фон продолжал действовать. Народ, насколько я мог заметить, переживал примерно то же самое.

— Не подскажете, кто из вас первым обратил внимание на проблему? — поинтересовался бывший оккупант.

Маринка, выдержав небольшую паузу, не шибко уверенно подняла руку — прямо как дисциплинированная школьница.

— Вот как? — удивился Кащей. — Не ожидал, прямо скажу, не ожидал. Мои поздравления, Марина Дмитриевна, и мои поздравления всем вам. Комплекты документов у вас, надеюсь, с собой?

Надеялся Хельмут Францевич не зря, поэтому тут же состоялась скромная и в меру торжественная церемония подписания бумаг. Начертав свои похожие на кардиограммы автографы на всех документах, директор вызвал секретаршу, которая наставила на положенных местах печати с небоскрёбом, после чего стоя вручал каждому, в том числе, кстати, Григорию и Наташке, его экземпляр договора с приложениями, поздравлял и жал руку. Да уж, понимал герр директор толк в церемониях, очень хорошо понимал. Впрочем, с его-то биографией трудно было бы ожидать чего-то иного…

Обсудив произошедшее, мы все посчитали, что у нас есть достойный повод отметить это в «Трёх ступеньках», тем более, всем опять пришло очередное начисление бонусов. Понятно, с размахом гудеть никто не собирался, так, чисто для хорошего настроения, опять же, и деньги никому лишними не были, поэтому пообедали мы в небоскрёбе, и прямо с обеда в «Три ступеньки» и отправились. Посидели более чем неплохо, выпили в меру, наговорили друг другу добрых слов, при этом Наташке едва ли не больше всех — за глазастость. Выходной, в общем, получился праздничным и жизнь налаживалась прямо на глазах. Вечер вышел тоже великолепным — Наташка сумела-таки уговорить нас с Маринкой предаться сегодня нашим радостям у неё на квартире, и новое место только прибавило этим забавам новой остроты. Но на ночь пришлось перебраться к нам в номер — не той ширины была у Наташки кровать, чтобы спать на ней втроём. Вот девчонки и спали, а я думал об очередных зуховских странностях.

Что за ментальный фон такой, о котором говорил Кащей Бессмертный? Как они его создавали? И самое интересное — если в результате упомянутого им на прошлой встрече События какие-то сверхспособности получили строители небоскрёба и унаследовали их потомки, то, может, и я такое могу? Неплохо было бы, что тут говорить…

[1] Механическая голова (англ.). А ещё так называется самый известный альбом группы Deep Purple

Глава 25. Четвёртый этаж — тёмное царство

Говорят, всё хорошее когда-то кончается. По логике, из этого должно следовать, что всё плохое тоже когда-то кончается, но в данный момент для нас кончилось как раз хорошее, а плохое только начиналось. Переводя с околофилософского языка на человеческий, кончился вчерашний выходной и мы в комнате с устрашающим номером четыреста четыре готовились к очередной экспедиции неизвестно куда.

Почему я посчитал это плохим? Да по условиям сегодняшнего выхода, блин! Мало того, что часть маршрута нам предстоит протопать по подвалу какого-то здоровенного дома, так ещё и потом, выбравшись из него, придётся продвигаться к точке выхода в ночной темноте! Даже Фриц, обычно собранный и слегка отстранённо держащийся, выдал, когда нас ознакомили с условиями, какую-то устрашающую немецкую скороговорку, что сказали остальные — думаю, вы и сами догадаетесь. Кстати, Маринка перевела высказывание немецкого товарища, оказалось, ничего особенного — чёртова жопа и свиное дерьмо, детский сад, короче. Но звучало грозно, мы впечатлились…

Контейнеров нам сегодня заказали всего три штуки, правда, четырнадцатикилограммовых. На общем фоне это вообще смотрелось светлым пятном. Кстати о светлых пятнах — нам выдали довольно громоздкие фонари, но обещали, что светят они хорошо, а с аккумуляторами в ходе выполнения задания проблем вообще не будет. Как говорится, и на том спасибо. С остальной экипировкой всё было, как в прошлый раз — и рюкзаки, и травматическое оружие… Оружие нам, кстати, давать поначалу не хотели, обещая, что оно, опять же, как и в прошлый раз, не понадобится, но мы настояли. Спокойствие, оно, знаете ли, того стоит, чтобы таскать с собой стреляющую железяку, тем более, не особо-то и тяжёлую.

…Тот это город или не тот, в подземелье было не определить. Длинный вытянутый подвал, в котором мы оказались, принадлежал, судя по многочисленным трубам, жилому многоквартирному дому, а если учесть, что лучи фонарей терялись во мраке что в одну, что в другую стороны, то тоже небоскрёбу, только лежачему. Место оказалось до крайности некомфортным — пахло чем-то очень неприятным, хорошо хоть, не канализацией, общая затхлость и запылённость мешала нормально дышать, да и сам факт нахождения под землёй радости не прибавлял. Но едва ли не самой большой проблемой оказался низкий потолок, из-за чего половине команды — мне, Наташке, Антону, Фрицу и Григорию — приходилось идти, постоянно пригибаясь. Кто хочет, может как-нибудь сам попробовать, но потом не говорите, что я не предупреждал. Впрочем, нашлось и что-то приятное — планшет показывал, что первая наша цель находится в ста с небольшим метрах.

— А давайте, я его возьму? — скромно предложил Валя Михайлов, когда мы контейнер обнаружили. — Мне нести легче будет, пригибаться не надо.

Инициатива наказуема, тем более такая разумная, что спорить желающих не нашлось, и рюкзак с добычей занял место на спине нашего младшего участника. Андрей перезагрузил планшет, и тут выяснилось, что о самой крупной неприятности, поджидавшей нас в этом чёртовом подвале, мы до сего момента даже не подозревали.

Направление на второй контейнер, показанное планшетом, никак не совпадало с линией, по которой был вытянут подвал, а это означало, что из подвала следовало выбираться. Для этого, в свою очередь, требовалось найти выход, а как, спрашивается? Начали, естественно, с поисков рядом с местом находки первой части груза, а когда не нашли, встал вопрос, в какую сторону идти, продолжая поиск. Андрей прикинул, под каким углом линия протяжения подвала пересекалась с направлением на добычу, и сказал, что идти надо, условно говоря, на запад. Ну и двинулись, я с Андреем и Фрицем впереди, дальше Валя с грузом и девчонки, замыкали колонну Григорий с Антоном.

Шли медленно, время от времени останавливаясь и внимательно осматриваясь по сторонам в надежде обнаружить выход. Честно говоря, пребывание под землёй начинало давить на психику, мы пока что выдерживали, но хрен его знает, как оно пошло бы дальше. Да и общая обстановка тоже не вдохновляла. Проржавевшие трубы с обрывками каких-то тряпок, которыми они, надо полагать, раньше были обмотаны, обшарпанные блоки стен, разбитые или вырванные с корнем лампочки под потолком — среди всего этого мы чувствовали себя запертыми и потерянными. Нет, все мы прекрасно помнили, что и снаружи тоже не сахар, но там хотя бы небо над головой и какой-никакой простор вокруг, а тут…

— Ань, ты мне потом это повторишь? Я запишу, мало ли, пригодится когда-нибудь, — пристала к ней Маринка, когда эта тихая и мирная девочка выдала нечто такое, что и на заборе-то написать постесняешься.

— Да, и мне, пожалуйста, тоже, — присоединился Фриц. Ну да, для него это вообще офигеть какая экзотика, хотя даже не знаю, кто там у него в Германии сможет её по-настоящему оценить. Впрочем, остальные тоже лицом в грязь не ударили и мы устроили целый мини-фестиваль грязной ругани. А что, повод законный — тупик, в который мы героически упёрлись, наглядно показывал, сколько времени и нервов угрохано впустую.

— Что-то ты, Андрей, кажется, напутал, — мягко пожурил я товарища, когда запас ругательств у всех иссяк.