Небоскреб: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Интересно, а это мы где? — отсняв очередную серию фоток, задалась вопросом Мила.

Хороший вопрос, да. Я честно попытался дать на него осмысленный ответ — не вышло. Почему? Да я вот только что заметил, что не было в пейзаже ни единой детальки, способной пролить свет на место нашего нахождения. Ни табличек с названиями улиц, ни указателей на дорогах, ни вывесок, ни рекламных щитов — ничего. По идее, можно было бы отыскать среди мусора обрывок газеты и посмотреть, на каком она языке, но что-то не шибко тянуло меня этим заниматься. Да, есть и иные приметы, по которым можно определить хотя бы страну, но в нашем случае они не работали. Те же пятиэтажки, какие-то стеклянные магазины, автобусные остановки и особенно детская площадка, если вернуть их в нормальный вид, выглядели вполне по-российски, а вот фонарные столбы и даже дорожные знаки — уже нет. Была мысль поделиться этими наблюдениями с народом, но я решил отложить её до находки контейнеров.

…Первый из них нам и искать не пришлось — на очередном перекрёстке Андрей сказал, что надо свернуть направо, мы повернули и сразу увидели половину нашей сегодняшней добычи. Контейнер, как нам и обещали, красно-бело-полосатый, нагло стоял прямо на дороге. Антон с Авдеевым, как главные силачи, его взяли, Андрей перезагрузил планшет и мы двинулись за вторым.

Расстояние до следующей цели планшет показал побольше, два с небольшим километра по прямой, а движение наше несколько замедлилось. С весом контейнера нас тоже не обманули, поэтому нам с Андреем, Валентином и Фрицем приходилось периодически менять Авдеева и Антона, опять же, допускать отставания носильщиков было нельзя, а уж они-то быстро переставлять ноги не могли. Проблема тут, однако, крылась не в тяжести груза или замедлении движения самих по себе, а в том, что у нас уходило время. Когда начнёт смеркаться, предсказать я бы не взялся, но выбираться в точку выхода в темноте — это вовсе не то, чем хотелось бы заниматься. В общем, когда ещё засветло стрелка на планшете показала на близкую к нам пятиэтажку, у меня прямо от сердца отлегло.

Топтание вперёд-назад и вправо-влево с отслеживанием стороны, куда показывала стрелка, и отображаемого в окошке расстояния привело нас к мысли, что наша цель цель — квартира на первом или втором этажах направо от входа в третий подъезд. Дверь к квартиру первого этажа Авдеев легко выбил плечом, но нас ждало разочарование — контейнера там не было. С проникновением в квартиру на втором этаже вышло посложнее — дверь поддаваться не хотела, и Авдеев с Антоном и Фрицем по очереди долбились в неё, пока она не вылетела и Антон, как раз он при этом изображал из себя таран, не ввалился в прихожую.

Что ж, второй контейнер тоже попал в наши загребущие ручки, осталась часть последняя на сегодня — добраться до точки выхода и покинуть, наконец, это невесёлое место. Тут-то я и предложил народу осмотреться на тему поиска хоть какого-то текста, хоть печатного, хоть вообще рукописного, заодно объяснив, для чего это нужно.

Идею мою с воодушевлением приняли, всем же было интересно, куда нас занесло, но вот с её исполнением сразу же возникли непреодолимые сложности. Как-то очень уж быстро выяснилось, что в обеих квартирах, где мы побывали, нет никаких книг, журналов и прочей печатной продукции. Вообще. Почтовые ящики в подъезде тоже не порадовали — они там висели, вот только ничего, кроме толстого слоя пыли, в них не нашлось. Даже бумага, попавшаяся нам при попытке разгрести и осмотреть кучу мусора во дворе, никакого текста на себе не имела — обёрточная попадалась в больших количествах, обрывки обоев тоже, даже, пардон, бэушная туалетная бумага была, а ни газет, ни записок, ничего другого такого так нам и не досталось. Странно всё это…

Оставив попытки найти следы хоть какой-то здешней письменности, мы двинулись в точку выхода. С двумя контейнерами идти ожидаемо оказалось сложнее, чем с одним, и скорость нашего движения упала ещё сильнее. Мужчины время от времени меняли друг друга на переноске груза, милые дамы продолжали присматриваться к обстановке в поисках каких-либо надписей, Мила всё так же снимала безжизненные пейзажи, правда, уже реже и меньше, ограничиваясь менее чем десятком фоток за раз.

То ли удача сегодня была на нашей стороне, то ли неведомо кто решил, что наш первый выход должен пройти в щадящем режиме, но точки выхода мы достигли как раз когда только-только начало смеркаться. Андрей выключил планшет, и спустя полминуты мы снова очутились в комнате, где собирались перед выходом в путь. Вздох облегчения, исполненный нестройным хором из десяти человек, прозвучал довольно громко и тут же нас охватила радость, которую даже усталость не могла испортить.

Почти сразу же в комнату зашли Арсений с Фёдором, теми самыми операторами, что работали с аппаратурой, и ещё несколькими людьми. В небольшом помещении стало тесно, однако же ненадолго — четверо крепких парней забрали контейнеры и вместе с Арсением удалились, операторы расселись по своим местам и уткнулись с непонятные приборы, юная брюнетка в белом халате, которую я помнил по приключению в столовке, поинтересовалась нашим драгоценным здоровьем, приложила к левому запястью каждого из нас очередной непонятный девайс, после чего тоже покинула помещение. Дальше мы все по очереди наговорили Фёдору на диктофон доклады о проделанной работе. Я даже удивился, насколько по-разному можно увидеть и запомнить общее для всех нас приключение, если его можно так назвать. А потом Фёдор нас приятно удивил и неплохо порадовал. Удивил, сказав, что одежду нам сегодня же доставят новую, а эту заберут в стирку, и порадовал, сообщив, что время здесь и сейчас всего тринадцать часов тридцать восемь минут, то есть мы имеем возможность нормально пообедать и потом у нас ещё останется куча времени на отдых. Получалось, что неведомо где мы провели столько же времени, сколько прошло здесь. Мы договорились встретиться в столовой через час, чтобы успеть привести себя в порядок, и разошлись по номерам.

В номере нас ждали новости — как приятные, так и не очень. К приятным стоило отнести новые шмотки, большую пластиковую корзину, куда следовало сложить то, что сейчас было надето на нас, и знакомые уже конверты на столе. Неприятные состояли в том, что и Наташкин конверт, и одежду для Наташки доставили к нам. То есть как минимум это изменение в нашей жизни местные всё-таки отследили. Да и хрен с ними, лишь бы не подглядывали и не подслушивали! Сама Наташка восприняла это спокойно, ну и мы с Маринкой париться не стали, а занялись куда более интересным делом — вскрытием конвертов и изучением их содержимого. Содержимое успело нас и порадовать, и огорчить. Порадовало, что нам начислили по две сотни зубов, да ещё с коэффициентом, огорчило, что с нас вычли стоимость шмотья, причём вычли до начисления повышений, то есть сумма, начисленная с коэффициентом, оказалась ниже объявленных двух сотен. Ну а чего ещё-то от бухгалтеров ждать?!

Глава 23. Второй этаж — «простое» задание

— А городок-то, похоже, тот же самый, — выдал Андрей, осмотревшись по сторонам.

Фиг его знает… Это я не про Андрея, это про город. Вроде да, действительно, очень похоже, хотя место, где мы оказались, когда работники Управления покинули комнату номер двести три, было уж точно не тем, что в прошлый раз.

— Уверен? — спросил я.

— Не особо, — признал Андрей и повторил: — Но похоже.

Ну да, похоже. Пятиэтажки прямо те же, разве что выбитых стёкол побольше, общий вид города столь же удручающий, фонарные столбы опять какие-то не наши…

— И фиг с ним, — выразил я отношение к этой похожести. — Нам от того ни холодно, ни жарко. Давай, заводи машинку и пошлёпали.

Андрей с лёгкой усмешкой включил планшет, а когда тот загрузился, неожиданно ругнулся:

— Твою ж чеченскую дивизию!..

…Вообще задачу нам сегодня поставили вроде даже попроще, чем в прошлый раз, а вроде и хрен его знает. Контейнер с нас Фёдор затребовал всего один, но совсем не такой, как вчера. Во-первых, он, по словам Фёдора, должен быть не в спартаковских цветах, а целиком ярко-оранжевый, во-вторых, он крупногабаритный — около двух метров в длину, метр в ширину и семьдесят сантиметров в высоту, а, в-третьих, и это нам особенно не понравилось, его надо было нести аккуратно и бережно, и не то что не кантовать, но даже и наклонять не шибко. Фёдор предупредил, что контейнер оборудован звуковым индикатором недопустимого наклона, и если он начнёт пищать, необходимо не позднее, чем за пять секунд выровнять положение груза, после чего звуковой сигнал прекратится. На этом фоне даже обещанный вес контейнера всего в восемь кило как-то уже и не радовал. А тут ещё и Андрей ругается…

— Ты чего?! — может, я и несколько нервно среагировал на упоминание чеченской дивизии, но за время нашего знакомства Андрей показал себя человеком исключительно здравомыслящим, и раз уж он это воинское формирование вспомнил, то не просто так. В ответ он просто показал мне экран планшета.

Да, тут и ещё кого-нибудь припомнишь… Планшет показывал, что топать до этого столь привередливого к условиям транспортировки ящика нам придётся около пяти километров. По нормальным городским улицам такая прогулка заняла бы чуть меньше часа, но это у меня и по нормальным. А у нас четыре девчонки и топать мы с ними будем по дорогам, которые нормальными не назовёшь, даже если очень захочешь.

Изложив народу проблему, я дал людям время выразить своё к ней отношение. Как и следовало ожидать, новость была тут же многократно прокомментирована, в том числе и в более, хм, эмоциональных выражениях, чем это сделал Андрей. Но моё напоминание о том, что ругайся, не ругайся, а идти надо, возражений не вызвало. Ну, мы и пошли…

Приглядываясь по пути к окружающему пейзажу, я отметил, что всего за сутки город заметно деградировал. Больше стало окон, зияющих пустотой или закрытых фанерой, пару раз попались практически полностью разрушенные дома, мусора явно прибавилось, а из трещин в асфальте пробивалась какая-то трава тоже вполне депрессивного вида — не ярко-зелёная, а блёкло-зеленоватая. Впрочем, это у нас прошли сутки, а сколько тут — кто ж его знает? Милу это, похоже, не особо огорчало — она всё так же активно снимала окружающее нас безобразие на телефон. Я случайно заметил, что Авдеев смотрит на неё как-то снисходительно. А как же его любимая секретность? Или хочет обломать девчонку, при случае заставив её удалить фотографии? Да чёрт его разберёт… Он вообще второй день какой-то слишком уж смирный. Никак не может забыть облом в директорском кабинете, что ли? Хотя да, для него это как мордой в унитаз. Ладно, посмотрим, что дальше будет.

Но уже очень скоро размышления о странностях в поведении Авдеева из моей головы вылетели. Мы упёрлись в препятствие, подобного которому ещё не встречали.

Путь нам преградила большая трещина. Шла она поперёк дороги от разрушенной пятиэтажки слева до вроде бы ещё сравнительно целой пятиэтажки же справа, пересекая оба тротуара и газона, отделявших тротуары от проезжей части. Шириной трещина была метра, наверное, три или около того, глубиной метров пять, никак не меньше. В глубине виднелись разорванные трубы, всё тот же мусор, да на дне застыла грязная вода. И откуда, спрашивается, такие подарки? Землетрясение у них тут было или как? Фиг знает, землетрясение или что другое, но нам пришлось сдать назад, чтобы обойти трещину через двор правой пятиэтажки. Обошли, да. Правда, не через тот двор, через который собирались, а через следующий — первый двор тоже оказался непроходимым, поскольку был весь перекопан, складывалось впечатление, что в нём от души порезвились какие-то пьяные экскаваторщики. Впрочем, пьяные они были или трезвые, но экскаватор отсюда увезли, не бросили. Жаль, интересно было бы посмотреть, что за машинка и что на ней написано…

Добычу мы увидели издали. Всё-таки красить контейнеры в красно-белую полоску или оранжевым — это они хорошо придумали. Кстати, а кто эти «они»? Телеглавцы? Ну не иначе… Да, не обманули, контейнер оказался именно таким здоровым, как нам и говорили. И таким лёгким тоже. И даже ручек для переноски имел аж целых четыре. Вопрос встал, кому его нести — переносчиков надо было подбирать по росту, а это значило, что взять ящик должны были или мы с Антоном, Авдеевым и Фрицем, или Андрей с сыном и кто-то из девчонок. Озвучив оба варианта, я ничуть не удивился нежеланию Маринки и Милы впрягаться в переноску груза, пусть и приходилось тут на одного или на одну по два кило, а обе наверняка таскали и больше при походе в магазин и обратно. Анька была не против, но её голос потерялся на фоне активной защиты моей боевой подругой и юной видеоблогершей своих половых привилегий. Ну ладно, взяли мы с немцем, спортсменом и утихомирившимся секретчиком это изделие, да и двинулись. Прошли мы так с полчаса, а потом…

Наташка, шедшая впереди с Маринкой и Андреем, вдруг остановилась и принялась вертеть головой. Лицо у неё при этом было какое-то озадаченное.

— Что такое, Наташ? — встревожился я.