Небоскреб: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вот в такой атмосфере всеобщего довольства мы и прибыли к месту, где нас поджидала последняя часть сегодняшней добычи. Нет, определённо сегодня день какого-то тотального везения — и погодка радует, и тащить ничего не надо! Это если для всех считать, а для меня ещё и утверждение своего авторитета в споре с Авдеевым. Честно говоря, что он рано или поздно взбрыкнёт, я ожидал. А вот что мне удастся так легко его утихомирить — нет. Да и ладно, я же не против… В следующий раз он уже будет привыкшим уступать. Ну, я так думаю и надеюсь.

Пока мы шли на выход, я присматривался к телеглавцам. Интересно же, никогда раньше больше одного не встречал, а тут сразу шестеро. Уж не знаю, что у них там случилось с ориентацией, но держались они довольно спокойно, я бы даже сказал, уверенно. Наш с Маринкой старый знакомец, навьючив себе на спину рюкзак, шёл у них первым, дальше четверо несли оранжевый ящик, замыкал их группу ещё один с рюкзаком. Если они как-то между собой и общались, то исключительно каким-то техническим, а то и телепатическим способом — никаких разговоров не вели, жестами не обменивались и даже свои головы-телевизоры друг к другу не поворачивали. Но, судя по слаженности движения и общему впечатлению, общались. Кстати, Триста девяносто седьмой, насколько я помнил, числился младшим техником, но вот в их группе здесь и сейчас он явно лидировал. И с нами договорился насчёт решения их проблемы, и шёл впереди своих коллег, и команды мои, типа «направо-налево» да «стой-иди» им, похоже, дублировал. Интересно, у них там для киборгов какой-то служебный рост предусмотрен или как? Хорошо бы, чтоб был предусмотрен, полезно было бы иметь знакомого среди тамошних командиров, пардон, старших техников…

Ох, и прибалдели же небоскрёбовцы, когда мы вывалились в базовую реальность такой толпой! Авдеев тут же взял управление на себя, Фёдор и его команда, от изумления растерялись и на осмысленные действия стали способными лишь после полученных от Григория словесных пинков. Нас после общения с медичкой сразу же выпихнули, сбивчиво поблагодарив, и что там происходило дальше, мы уже не видели и не слышали. На нас с Маринкой насели все прочие, кроме оставшегося в комнате Авдеева, с требованием подробнее рассказать о телеглавцах и с упрёками за то, что не рассказывали о них раньше. Пришлось уговорить их потерпеть до обеда, а то хоть мы и не умаялись, спасибо неожиданно нарисовавшимся помощникам, но после пыли заброшенного города водные процедуры стояли по важности повыше.

Рассказывать, правда, пришлось дважды — Наташка-то приводила себя в порядок у нас, и от её расспросов нам с Маринкой отвертеться не удалось.

— Это было бы хорошо, если и дальше нам эти киборги помогали, — Фриц в очередной раз механически перевёл на русский свою мысль, продемонстрировав заодно и пресловутую немецкую практичность, когда я закончил рассказ, а Маринка дополнила его своими уточнениями.

— Да кто бы спорил, — ответил я. — Только не знаю, получится или как… Кстати, Григорий, — обратился я к Авдееву, — а как там наши телеголовые друзья?

— Нормально, всё уже уладили, — отделался он общими словами. — Твоё решение признали соответствовавшим обстоятельствам.

Хотелось поинтересоваться, а что, если бы не признали, но не стал. Ну нафиг, не буду дразнить гусей.

— Пауль, — снова вклинился Фриц, — ты говорил, вам с Мариной стрелять пришлось в этих… блокхов. А почему у нас так не было?

— Тебе очень хочется? — насел я на него с контрвопросом.

— Хорошо, если такая необходимость для нас не встанет, — миролюбие у Фрица тоже получилось каким-то слишком немецким — тяжеловесным и угрожающим, — но лучше быть готовыми.

Это он правильно сказал, лучше быть готовыми. И обойтись лучше без этого, тут немец тоже прав. Только от его правоты, что называется, ни холодно, ни жарко. А почему у нас до сих пор такого не случилось, это вопрос. И он, зараза, так и будет висеть в воздухе, пока дело не дойдёт до тех самых пострелушек или пока не закончится эта так называемая игра.

Глава 27. Тринадцатый этаж — непонятно и не здорово

Почему вдруг тринадцатый? Да потому что описывать наши приключения на этажах с шестого по двенадцатый никакого смысла нет — за полным отсутствием тех самых приключений. Не было их, как сейчас модно говорить, от слова «вообще». Никто не получал каких-либо травм, даже самых пустяковых, не встречались нам телеглавцы ни в живом, ни в мёртвом виде, или, если угодно, ни исправные, ни сломанные, Маринка с Милкой не пугали своими воплями этих не то силен, не то силенов, так и не знаю до сих пор, какого рода эти призраки, точнее, их название. Мы тупо и дисциплинированно забирали грузы, доставляли их в точки выхода и по возвращении, как выражался Триста девяносто седьмой, в базовую реальность нашего мира добросовестно сдавали их Фёдору. Работали мы всё в том же щадящем режиме — и время оставалось привести себя в порядок перед обедом, и выходные чётко следовали после каждого третьего похода, в общем, никто из нас не перетрудился. Даже памятный ночной выход так пока и оставался единственным.

Бухгалтерия небоскрёбовская, как я полагаю, тоже шибко не перерабатывала, однако же зубы нам начисляла с завидной аккуратностью. Так что и с этой стороны всё у нас шло ровно и благостно.

С одной стороны, это хорошо. Лучше не иметь сложностей и неприятностей, чем иметь, это вам любой скажет. С другой же стороны, отсутствие одних неприятностей сплошь и рядом приводит к неприятностям другим, что с нами и происходило. Меня, например, поначалу выматывало постоянное ожидание каких-то подлянок вроде на ходу меняющегося ландшафта, как это было в первый наш с Маринкой раз, или тех омерзительных блокхов, с которыми мы встречались по дороге в Зухов, а сейчас, когда мы прошли уже больше половины этажей небоскрёба, я не знал, что делать с недоумением по поводу отсутствия всех этих сложностей. Как-то не нравилось чувствовать себя обманутым — готовили нас, понимаешь, к одному, а тут совсем другое. Да, легче, да, безопаснее, но… Слишком уж всё гладенько да чистенько, и хрен его знает, чем и когда оно обернётся. А ведь обернётся, почти наверняка обернётся, закон подлости никакая Госдума не отменит. Ну и то, что очередной наш выход должен был состояться на тринадцатом этаже, эти мои подозрения только усиливало. Репутация у номера этажа уж больно нехорошая…

Впрочем, если бы мои неприятности ограничились только этими подозрениями и опасениями, то и фиг бы, как говорится, с ними. Но нет, не ограничились. Потихоньку стали появляться сложности в наших с Маринкой отношениях. В общем-то, ничего особенного, но то Маринка жаловалась, что я перестал рассказывать анекдоты, то, наоборот, когда я пытался это исправить, находила мои анекдоты не смешными, то вдруг начинала разговоры на тему «а вот уйдёшь ты к Наташке»… Я и сам ангелом тут тоже не был — с Наташкой встретился-таки отдельно от своей боевой подруги. Один раз, правда, но, сами ж понимаете, тут только начни… Маринка никаких сцен по этому поводу мне не устраивала, но Наташку после этого периодически подкалывала, оставаясь, впрочем, в рамках допустимого. Сама Наташа, похоже, расценила нашу с ней встречу как эпохальную, пусть и не окончательную, победу в деле отвоевания меня у Маринки, и потому Маринкины подколки переносила без особых обидок. Но я-то прекрасно понимал, что долго так продолжаться не будет — кто-то из девчонок сорвётся и достанется мне тогда по самое некуда.

Что и как там было у остальных участников и участниц нашей замечательной команды, я мог только догадываться, но и там, кажется, хватало своих проблемок. Если у Антона с Анькой вроде бы всё по-прежнему оставалось прекрасным, то Михайловым, если я правильно понимал, приходилось периодически приводить в чувство Милку, явно не сильно довольную ограничениями привычой для неё свободы и полным отсутствием той популярности, которую она имела в интернете. Про Фрица и Григория толком ничего сказать не могу, потому как ничего особенного о них не знаю. Команда, впрочем, продолжала держаться вместе, и никакие из перечисленных сложностей на общей работе не сказывались. Пока не сказывались.

…В тот раз, когда мы устроили себе прогулку по небоскрёбу, на тринадцатый этаж нас, помнится, не пустили. Сейчас, однако, нас ждали не только те самые строгие вооружённые охранники, но и Авдеев, так что с проходом сложностей не возникло. Почему тогда нас не пускали, я так и не понял — ничем особенным этаж не отличался. Тот же коридор, те же одинаковые двери, правда, почти все с хитрыми электронными замками. Куда больше удивило то, что Авдеев был в обычном костюме, да ещё и при галстуке, а не в тех полувоенных шмотках и берцах, что мы носили в походах за неведомыми ништяками.

— Григорий, а ты что это не по форме? — недоумённо поинтересовался я.

— Простите, друзья, я сегодня не с вами, — Григорий Петрович аж руками развёл, при этом весьма убедительно состроив виноватое лицо. — Срочные и важные дела, безотлагательно требующие моего участия. Это действительно очень важно.

Я, понятно, ответил что-то вроде «да ладно, всё понятно, служба», но в душе какой-то нехороший червячок зашевелился. Не то чтобы я ждал каких-то прямо уж и неприятностей, но раз один из команды начал пропускать наши выходы, пусть и под вполне благовидным предлогом, это может стать дурным примером для остальных. Вот уж не хотелось бы…

Тут же выяснилось, что проблемы на этом только начинались. Фёдор, старательно делая честные глаза, сообщил, что из-за некого сбоя в работе программного обеспечения мы сегодня действуем без конкретного заказа по ассортименту добычи, забираем и доставляем то, что покажет планшет. При чём тут программное обеспечение, я так и не понял, но вот подлянок, похоже, опасался не зря…

Однако проблемки проблемками, а работу никто не отменял, так что после всех привычных процедур мы оказались на поднадоевших улицах заброшенного города. Мы уже успели убедиться, что город всегда был одним и тем же — уж больно часто попадались нам знакомые места. Да и всё остальное выдерживалось в одном стиле — разруха, серость и полное отсутствие хоть какой-то письменной информации. Даже табличек с названиями улиц и номерами домов так ни одной и не видели, как и вывесок, указателей, уличной рекламы и дорожных знаков. Странно, конечно, не сказать бы грубее, но за все наши прошлые выходы мы уже к такому привыкли.

Привычным оказалось и начало похода — планшет показал, что до цели номер один полтора километра по прямой, ну это нормально, бывало и хуже. Мы двинулись, успели пройти около половины пути, и началось такое, что я понял — все мои опасения имеют полное право подтвердиться.

А попробуй тут не пойми, когда прямо на наших глазах город стал потихоньку исчезать. Да, именно исчезать! Помните, я рассказывал, как исчезали объекты на улице, когда мы с Маринкой наблюдали такое впервые? Вот почти то же самое происходило и здесь, с той лишь разницей, что тогда у моего дома они либо исчезали с мерзким хлюпаньем, либо натурально рушились, а сейчас оба эти неприятности происходили вместе — сначала схлопывался внутрь самого себя дом или сразу в нескольких местах переламывался фонарный столб, а когда рассеивалось облако поднятой при этом пыли, на месте бывшего городского объекта оставалась неприятного вида грязная пузырящаяся лужа. Потом прямо на глазах лужа высыхала, становясь просто пятном сухой грязи.

Всё это наш коллектив воспринял, как бы это помягче выразиться, очень эмоционально. Охи, ахи, крики разной степени испуганности, не обошлось и без ругательств.

— Это то, о чём вы с Мариной рассказывали? — шёпотом спросила Наташка после очередного раза.

— Оно самое, — подтвердил я.

— Только пострашнее немножко, — уточнила Маринка.