Небоскреб: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Так вот, Анна Михайловна, — продолжал Вайсс, — даже просто попасть в такие условия могут лишь прямые потомки строителей нашего здания.

— Но я же не потомок, — напомнил Антон.

— Я, кстати, тоже, — Маринка подпустила в голос немножко ехидства. Так, совсем чуть-чуть, сомневаюсь, что кто-либо, кроме меня, заметил. В её представлении это было, судя по всему, проявлением вежливости.

— Вы, конечно, имеете полное право ошибаться, — директор совершенно по-человечески улыбнулся. — Пока мы ещё не выяснили, кто из ваших, Марина Дмитриевна, и из ваших, Антон Николаевич, предков работал на строительстве здания, но это лишь вопрос времени. Раз вы проходили тестовые задания, среди ваших предков обязательно были мои коллеги. Это совершенно точно.

В кабинете повисло молчание. Кажется, народ осознал, что все мы, здесь присутствующие, связаны между собой одной тайной. Тишину нарушил герр директор, взяв трубку одного из стоявших на его столе телефонов и командным тоном сказав в неё несколько немецких слов. Да уж, и по внешности подходящую секретаршу подобрал, и со знанием немецкого, прям под свои вкусы.

Через минуту упомянутая секретарша вкатила в кабинет тележку и принялась выставлять на стол чашки, блюдца, ложечки, заварные чайники и кофейники, а также сахарницу, сливочницу и большое блюдо с печеньками. Одну чашку она тут же наполнила кофе, положила в неё кубик сахара, и поставила её вместе с блюдцем и ложечкой перед своим шефом. Остальным, видимо, предлагалось самообслуживание, что и подтвердил Хельмут Францевич, предложивший нам угощаться на свой вкус.

Я налил себе чаю, сахар добавлять не стал. Печенье тоже оказалось не особо сладким, так что вкусом хорошего, надо отдать секретарше должное, чая можно было наслаждаться без помех. Хорошо, конечно, но на обострение пойти, пожалуй, надо. Что-то слишком уж благостно сидим…

— Хельмут Францевич, — я чуть отодвинул от себя чашку, — как я понимаю, того, что наши предки строили небоскрёб, мало. Нужно ещё, чтобы они здесь работали, когда произошло некое событие. Не подскажете, кстати, какое именно?

— Да, герр директор, — Фриц непроизвольно поименовал Вайсса по-немецки, — я бы тоже хотел это знать.

На наши с Фрицем вопросы первым среагировал Авдеев.

— Об этом говорить было бы неуместно! — Григорий Петрович постарался, чтобы его слова звучали грозно, но не вышло. Вот некоторая растерянность чувствовалась, это да. — Сведения составляют государственную тайну!

— Так мы и не просим предоставлять нам подробные сведения, — усмехнулся я. — Нам будет вполне достаточно просто услышать, что это было.

На Авдеева было жалко смотреть. В его понимании явно всё пошло не так, причём он к этакому повороту оказался не готовым. Странно, конечно, я от него такого не ожидал, но, чего уж там, видеть его растерявшимся и не знающим, что бы ему сейчас сказать и сделать, мне понравилось. Боковым зрением я отметил, что и Маринка довольна неловким положением, в которое попал Григорий Петрович, жаль, сидевшую за ней Наташку я не видел, ей, уверен, это тоже оказалось по вкусу. Зато переведя взгляд направо, я получил настоящее удовольствие, видя, как искренне наслаждается посрамлением Авдеева Хельмут Францевич. Герр директор смотрелся настоящим немцем лета сорок первого, торжествующим и довольным.

— Над строительной площадкой произошёл взрыв, — Вайсс вернул себе обычное выражение лица и говорил веско, но не громко. — Ничего не было повреждено или разрушено, но сразу начали происходить странные события. Похожие на те, которые вы все, а особенно вы, Павел Сергеевич и Марина Дмитриевна, уже видели, — пояснил он. — И люди, которые были на стройке в тот момент, они… — он замялся, подбирая нужные слова, — …они изменились. У них появились необычные способности, а то, что люди уже умели, они стали делать ещё лучше.

— Я протестую, Хельмут Францевич! Это недопустимо! — взвился Авдеев.

— О вашем протесте, Григорий Петрович, поговорим чуть позже, — сухо осадил Авдеева директор и продолжил: — Именно после того взрыва Эдуард Ковальский и стал тем художником, о котором вы, Марина Дмитриевна, так увлекательно рассказывали.

Чёрт, всё-таки как здорово он говорит по-русски! И какие интересные вещи рассказывает!

— Что эти изменения в людях передаются по наследству, было замечено не сразу, — продолжал рассказывать Вайсс. — Но когда их дети стали взрослеть, а сами строители начали уходить из жизни, изучать эти наследственные особенности стали всерьёз. И затем именно прямые потомки строителей возглавили работу нашего Управления и составили основу его работников.

— А чем именно занимается Управление? — вот и пришло время задать главный вопрос, что я и сделал.

— Хельмут Францевич, я требую немедленно прекратить! — Авдеев снова бросился в атаку. — Иначе я буду вынужден сообщить наверх!

— Григорий Петрович, — ох, ну точно, не хватает Кащею парабеллума, — перестаньте. Люди здесь собрались умные, они всё равно рано или поздно поняли бы всё сами. И я уже обещал вам вернуться к вашим протестам несколько позже. Пока же помолчите и не мешайте.

Да уж, унасекомил Наташкин прадедушка Авдеева… Глядя на посмурневшего Григория Петровича, я уже простил Кащею Бессмертному его немецко-фашистское прошлое, и, похоже, не я один. Маринка мстительно улыбалась, Наташка, думаю, тоже, пусть я этого и не видел.

— Главная задача Управления — изучение последствий События, — Хельмут Францевич умудрился даже произнести это слово с прописной буквы. — А также добыча и доставка оставшихся после События и появившихся позже артефактов. Именно в их поиске и будет заключаться каждая ваша задача.

— Я так понимаю, — заговорил Андрей, — на стройке народу работало немало. И потомков у них тоже много. Почему выбрали именно нас?

Молодец! Вот уж спросил, так спросил!

— Видите ли, Андрей Валентинович, в чём дело, — герр директор несколько помрачнел. — К сожалению, в последующих поколениях способности, полученные по наследству, проявляются слабее. Не у всех, но в среднем. Из тех же потомков строителей, наблюдение за которыми выявило приемлемые показатели, удалось привлечь только вас. Если вам так угодно, можете считать себя избранными.

Ого! Вот же завернул… Избранные, блин… Это он, интересно, всерьёз или просто нас таким образом мотивировать пытается? И что за показатели? То есть, когда я всю предыдущую жизнь сдавал в поликлиниках и больницах всяческие анализы, там ещё что-то искали, помимо всяческой биохимии и тому подобного?

Народ тем временем снова примолк и принялся допивать остывающие напитки. Избранным, знаете ли, тоже есть-пить надо.

— А теперь, Григорий Петрович, поговорим о ваших протестах, — кривая усмешка, с которой директор это сказал, не предвещала Авдееву ничего хорошего. Интересно, что за пакость Кащей ему приготовил?

— Раз уж вы так упорно настаиваете на соблюдении секретности, я дам вам возможность заниматься её соблюдением непосредственно на месте, — так, не понял, а это он о чём? — Дамы и господа, вы не будете возражать, если я назначу Григория Петровича к вам в команду? — он что, с ума сошёл?!